Зловещая мелодия - Эрик Фуасье Страница 75

— Не бойся, – шепнула она жениху на ухо. – Месье Видок пришел с нами специально для того, чтобы вытащить тебя отсюда как можно скорее.

— Видок? – недоверчиво повторил Самсон. – Вы тот самый знаменитый Видок, и вы хотите мне помочь? Мне?!

— Неправильный зачин, сынок. Я только что сказал, что у нас мало времени. Ты должен отвечать на мои вопросы, а не я на твои. Ну? Ты готов или нет? Могу я рассчитывать на твою откровенность?

На этот раз Самсон лишь робко кивнул. Снисходительная улыбка, тотчас появившаяся на губах бывшего каторжника, немного смягчила его суровый вид.

— Вот и славно! Итак, мой первый вопрос. Прости, что задам его так неделикатно, прямо в лоб и в присутствии твоей невесты, но мне нужна ясность. Это ты убил Крейанкура?

Мари-Рен вздрогнула и, обернувшись, посмотрела на Видока укоризненным взглядом, а Самсон испуганно вытаращил глаза.

— Нет! – выпалил он. – Клянусь, я его не убивал!

— Если не убивал, то, может быть, только ограбил? К примеру, ты случайно нашел труп и воспользовался возможностью…

— Нет! – запротестовал Самсон, с трудом подавив всхлип. – Я… я совершенно невиновен! Все, что происходит со мной последние несколько дней, уму непостижимо! Я в том особняке оказался впервые. Откуда мне было знать, что у хозяина в сейфе хранятся драгоценности на такую сумму?

Видок покивал, как будто принял довод молодого посыльного к сведению.

— Ладно, – сказал он, – эти моменты необходимо было затронуть, а теперь следующий вопрос. Если ты не мокрушник и не медвежатник, как тогда объяснишь, что пуговица от гусарского мундира, в котором ты был на том распроклятом костюмированном балу, оказалась в кулаке убитого, а его перстень – в кармане твоего доломана?

Самсон покосился на Мари-Рен, словно просил поддержки, затем ответил жалобно:

— Я же только что вам сказал… это совершенно уму непостижимо. Мне кажется, я попал в какой-то кошмарный сон!

— Когда Мари-Рен впервые сказала нам о пуговице, – вмешалась Аглаэ, – мы сразу подумали, что кто-то другой среди гостей мог быть в таком же мундире, как у тебя. Но полиция проверила – кроме тебя, никто не нарядился гусаром. И в любом случае это не объяснило бы, каким образом украденный перстень попал в карман твоего доломана. Того самого доломана, на котором не хватает одной пуговицы.

— Вот в этом-то и дело! – подхватил Видок. – Пока мы будем не в состоянии предоставить суду правдоподобное объяснение, можешь не надеяться отсюда выйти.

Мари-Рен все это время обнимала Самсона, тесно прижавшись к нему, но теперь она отстранилась немного, подняла его поникшую голову, заглянула в глаза и взмолилась:

— Ну же, Самсон! Постарайся получше вспомнить, что происходило в тот вечер. Ведь должно быть хоть что-то, какая-нибудь странность, которая наведет нас на след. Может, кто-то нарочно отвлек тебя, оторвал пуговицу, когда ты отвернулся, и подложил в карман перстень так, что ты не заметил?

— Нет, я наверняка заметил бы! – Самсон даже головой помотал, подтверждая свою уверенность в том, что версия не годится. Он вдруг задумался на пару секунд, потом пробормотал себе под нос: – Но, возможно, все было немного иначе… – И резко замолчал. Молодой человек нахмурился и стиснул зубы, как будто ему в голову пришла важная мысль, но он не хотел ею делиться.