Блистательные соперники - Дженнифер Линн Барнс Страница 76

Рохан легким движением перехватил ее запястье:

— Смотри!

На фужере, по обе стороны от вырезанной в хрустале английской «H», засветились другие буквы. N, I, G слева, и одинокая T справа.

— Night, ночь, – произнес Рохан. Бесконечность. Ночь. – Ну, какие хитрые мерзавцы, а? – обратился он к Саванне, стягивая с себя ботинки и носки и закатывая темно-фиолетовые штанины. – Сначала предлагают нам уйму деталей, пряча среди них настоящую подсказку к головоломке, а потом проделывают то же самое с подсказками.

— Или это не одна головоломка. – Спокойствие Саванны было просто потрясающим. – И не одна подсказка.

— Или они идут вместе. – Рохан уселся рядом с ней и опустил ноги в ванну. – Бесконечность. Ночь. Бесконечная ночь.

— Но только эта ночь не бесконечна, – возразила ему Саванна. – Сколько часов у нас осталось до рассвета? Четыре? Пять?

С каждой минутой они приближались к финалу игры, к тому моменту, когда победа одного из них потребует устранения второго.

— Мы проигрываем. – Тон Саванны подразумевал, что она не может и не будет мириться с этим.

— Брэди опережает нас как минимум на одну головоломку, – согласился Рохан. – А то и на две. Подсказки, которые мы обнаружим, будут для его головоломки, не для нашей.

Саванна посмотрела на свой фужер:

— Но вот что интересно: как он сумел вырваться вперед?

Вопрос, возможно, и был риторическим, но Рохан уже давно научился извлекать пользу из поиска всех возможных ответов на подобные вопросы.

— Судя по его участию в прошлогодней «Грандиозной игре», – заметил он, – Брэди Дэниелс особенно хорошо справлялся с головоломками, связанными с символикой, мифологией и музыкой.

Саванна посмотрела на буквы на своей руке. Рохан поднял ладонь и почти коснулся ее кожи. Разглядывая ноты, он медленно провел пальцами вдоль ее руки, не задевая ни ее, ни чернил, оставляя ей лишь ощущения своих прикосновений.

— Могу я? – спросил Рохан.

— Если хочешь, – ответила Саванна.

«О, я хочу, Савви». В этот раз Рохан опустил пальцы на запястье Саванны и, вглядываясь в каждую букву, принялся легчайшими касаниями обводить ноты, начиная с вальса и заканчивая «Лунным светом».

У Саванны перехватило дыхание.

Нравится, любовь моя?

Но вот уже и сам Рохан представил, как Саванна Грэйсон снимает с себя платье и полностью опускается в горячую воду.

Буквы уже заканчивались, когда он наклонился к ней и прошептал прямо ей на ухо:

— D, A, G, A. – Часть из «Лунного света». – E, E, F. – Еще одна.

— Adage, пословица, – произнесла Саванна хрипло. – Или aged, старый. Или fade, увядать.

Добравшись до последней буквы, Рохан не сразу опустил руку, наслаждаясь прикосновением.

— Три мелодии – слишком много нот и слишком просто, чтобы составить из букв слова и решить головоломку.

Саванна подняла глаза на Рохана и уже сама провела пальцем по каждой букве.

— Тогда наши следующие действия очевидны, не считаешь?

От нее исходил слабый аромат жасмина и ванили.

— Может, просветишь меня, любовь моя, каковы же наши следующие действия? – Рохан специально произнес это ласковое прозвище, чтобы посмотреть, как вспыхнут ее глаза.

— Понятно же, – с ехидством ответила Саванна, – чтобы Брэди Дэниелс решил эту головоломку. И еще понятно, что он остался без союзников. А у нас появился рычаг давления на него.