Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Михалкова Страница 76

— А Боричев?

— Во-первых, его сестра очень неодобрительно относится к тому, чтобы он тратил деньги на Серафима. Во-вторых, полгода назад парень его обманул, выпросил десять тысяч якобы на подарок Алине, а спустил на ерунду. Ян сказал, раз такое дело, больше он ему наличные не выдает. Слушай, я понимаю: вроде бы само собой напрашивается, что Серафим драпанул к отцу… Но клянусь, ни одной детали он не упоминал.

«Откуда тебе знать, когда ты половину пропускал мимо ушей».

Из дальнейшего рассказа Кармашева у Бабкина понемногу сложился образ мальчика: импульсивный, не слишком умный, крепко обиженный на жизнь и в особенности – на Сафроновых, однако не озлобившийся. Стоило Сергею упомянуть психопатию, Кармашев скривился, как от зубной боли, и недобро прошелся по современной страсти рассадить по всем горшкам если не нарциссов, то психопатов. Сам он никаких отклонений у Серафима не заметил.

— Где ты был двадцать третьего? – спросил Сергей.

Кармашева не обидел его вопрос, он лишь понимающе кивнул.

— Когда Серафим ушел? Да здесь же, наверное… У меня обычно в двух студиях чередуются съемки, но это легко проверить. У Наташи все записано. Пойдем в нашу песочницу…

Ассистентка подтвердила, что в понедельник у них в десять утра началась первая фотосессия, за ней с небольшими перерывами шли четыре других.

— Закончили около половины шестого… – Она пролистала фото на своем телефоне и увеличила снимок. – Вот, я бэкстейдж снимала. Сложные прически, мы стилиста брали на эту съемку…

Сергей пролистал галерею образов: Илья с камерой, Илья дает указания стилисту, рыжеволосая женщина с цветами и ветками в волосах… Он поблагодарил Наташу и отошел.

Кармашев лежал на песке, раскинув руки. Из колонок звучало что-то тяжеловесно-классическое.

— Это что? – спросил Сергей.

— В смысле? А, «Прелюдия»! Это Бах. Когда у меня клиенты, я ставлю Моцарта. А когда есть время для себя, слушаю Баха.

— Есть разница? – удивился Сергей.

Отдави человеку его музыкальные предпочтения – и увидишь, каков он в бешенстве.

Но Кармашев лишь тихо засмеялся.

— С простодушием ты переигрываешь. Однако сделаю вид, что принял за чистую монету. Разница не просто есть – она, так сказать, концептуальная, мировоззренческая. Когда слушаешь Моцарта, понимаешь, что жизнь идет, или теплится, или бежит, может, еле тащится, но вот она, осязаемая, у тебя в руках! Воробьи на кустах сирени, дети, работа, Новый год, на Восьмое марта – мимоза, на Первое мая – поездка на дачу, друзья, дети, шашлыки с пивком… У меня под «Маленькую ночную серенаду» начинают шевелиться, ты не поверишь, самые вялые модели! Когда слушаешь Моцарта, ты жив как никогда. – Он сделал небольшую паузу, будто смущенный собственным пылом, и закончил с неловкой улыбкой: – А когда слушаешь Баха, ты бессмертен.

Глава 4

Мальчики

— Ложка – ам, вторая – ам, никому свое здоровье и крепость телесную не отдам. Слово мое крепкое, аминь!

— Язычник ты, Геннадий, – лениво заметил Илюшин.

— Дурак, что ли? – Гена оскорбился. – Я крещеный вообще-то.

— А крестик где?

— Отзынь.

Симонцев ел, слушая их вполуха. Все повторялось: Гена произносил очередную абракадабру над тарелками. Макар поддразнивал его. Вот и славно.

Он непроизвольно коснулся переносицы. После «крылечка» прошла неделя. Первые два дня Саня валялся на койке. При попытке встать сначала куда-то плыли стены, затем всё, что внутри стен, и наконец уносило его самого. От этих волн выворачивало наизнанку. Несколько страшных часов, в самом начале, он боялся, что ослеп. Перед глазами то и дело сгущался какой-то пустой белесый туман.