Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова Страница 76

— Ну, что сказать… – наконец вздохнул он с сожалением. – Это очень хорошая работа. Не сомневаюсь, это Дюссельдорф.

— Что? – подняла нарисованные бровки Марьяна.

— Дюссельдорф. А может, даже Нюрнберг…

— Сколько? Сколько вы за него дадите? – перебила Марьяна, которая сегодня почему-то нервничала.

Возможно, была она нервна потому, что ушла, оставив дома уборщицу. Баба совершенно незнакомая, какая-то подозрительная, что с того, что она от Ангелины? Может, та сама ее первый раз видела. Да и Ангелине-то этой особой веры нет… А если муж узнает, что она оставила в квартире, битком набитой дорогими вещами, совершенно незнакомого человека… Ой! Даже страшно подумать! Он же ей голову оторвёт! Надо поторопиться, поскорее завершить продажу!

Но покупатель явно тянул время.

— Видите ли, моя дорогая… – сказал он, осторожно подбирая слова. – Вещь, конечно, не дешёвая и в хорошем состоянии, но дело в том, что эти статуэтки парные. К пастушку обязательно должна прилагаться пастушка. Он играет, она танцует.

Марьяна надула губы.

— Не было никакой пастушки!

Покупатель покачал головой.

— Извините меня… Я не просто так говорю. Парные вещи ценятся гораздо дороже. И если за одну дают обычно довольно скромную цену, то за пару цена увеличивается вовсе не вдвое.

— А во сколько раз?

— Ну, бывает, что и в десять. Это, конечно, зависит от состояния вещей.

Марьяна не успела прикрыть глаза, и тип в замшевом пиджаке отчётливо увидел, как в ее глазах заплясали цифры, как на экране калькулятора.

— Возможно, вы сможете найти вторую статуэтку. Приносите обе, тогда я назову вам настоящую цену. Уверяю, цена вас обрадует.

Он правильно рассчитал, но Марьяна настроилась уже на получение денег, ей вовсе не улыбалось тащить обратно пастушка. И продешевить она тоже не хотела. Эта задачка была не по ее умственным способностям. Соображать быстро она не умела.

— Я бы хотел вам помочь, вижу, вы не знаете, как правильно поступить, – настаивал покупатель. – Может быть, вы пригласите меня к себе домой, и там, на месте, я бы определил, что и за сколько могу купить. Деньги у меня при себе. – Он похлопал себя по карману.

Есть такое выражение: жадность фраера сгубила. В данном случае с Марьяной произошло именно это. Ей безумно хотелось денег, поэтому сдерживающие центры отключились, и она решила, что не будет ничего плохого, если она пригласит покупателя в квартиру. Пусть сразу всё посмотрит, может быть, найдёт пару к мальчику-пастушку. Да и правда – чего бояться? В квартире же сейчас уборщица, если что, то как-нибудь они с ней вдвоём с мужиком справятся.

Она встала из-за столика.

— Хорошо, я согласна. Идёмте, только быстрее!

Покупатель галантно предложил донести пастушка.

Марьяна открыла дверь своим ключом, потому что на звонок никто не отозвался, небось тётка-уборщица музыку слушает, или вода у нее шумит…

Мелькнула мысль, что так вести себя нельзя, что нужно сначала самой зайти в квартиру, проверить, всё ли в порядке, а потом впустить малознакомого человека. Но Марьяна махнула рукой на здравую мысль.

В квартире было тихо, и Марьяна устремилась на кухню. Кухня была пуста.

— Эй! – крикнула она, вспомнив, что так и не удосужилась узнать имя уборщицы. – Эй, ты где?

Ответом ей была тишина.

Марьяна забежала в спальню, уверилась, что она необитаема, и даже кровать не застелена, как она оставила утром, так и стоит, потом направилась в комнату старухи.