За седьмой печатью - Евгения Якушина Страница 76

Руднев понял, что в церкви служат панихиду по студентам, погибшим в Татьянин день. Из распахнутых дверей неслись слова молитвы, раскатистый голос священника перечислял имена жертв трагедии на Тверской.

Осмотревшись, он увидел Екатерину Афанасьевну. Она одиноко стояла в стороне, у кладбищенских ворот, кутаясь в шубку и втянув голову в плечи. Подошедшего к ней Руднева она сперва даже не заметила.

— Ведь здесь никого не тронут! В Божьем храме! Правда? – вместо приветствия потерянно спросила Катерина.

Дмитрию Николаевичу очень хотелось ответить утвердительно, чтобы ее успокоить, но уверенности в нем не было.

— Нам лучше уехать, – сказал он. – Мы сможем поговорить в другом месте. Зинаида Яковлевна где? Вы же о ней писали?

— Да, – отстраненно подтвердила Катерина. – Это она просила приехать сюда и позвать вас… Я ничего не знала про панихиду… Но она не пришла…

Руднев понял, что Екатерина Афанасьевна совершенно потрясена.

— Пойдемте. – Он взял девушку под руку, и та безропотно повиновалась.

На углу Мейеровского проезда Руднева дожидался извозчик. Дмитрий Николаевич усадил Екатерину Николаевну в сани.

— Поезжайте домой, – велел он барышне. – Я дождусь Зинаиду Яковлевну.

Руднев вернулся к церкви и занял наблюдательный пост чуть в стороне.

Служба закончилась. Парами и поодиночке студенты и курсистки начали расходиться.

Зинаида Яковлевна не появлялась. Простояв с полчаса, Руднев понял, что дальнейшее ожидание, по всей видимости, бессмысленно.

На всякий случай он зашел в церковь.

— Что вам, чадо мое? – спросил вышедший ему навстречу седовласый строгого вида священник и пояснил, заметив растерянный вид Дмитрия Николаевича: – Я отец Алексий, настоятель.

— Простите, я должен был встретиться здесь с другом, но мы, кажется, разминулись.

Настоятель нахмурился, окончательно смутив Руднева.

— Ваш друг, стало быть, из этих бунтарей? И вы тоже?

— Вы по этим бунтарям сейчас панихиду служили, – тихо ответил Дмитрий Николаевич и, внезапно сообразив, спросил: – Можно ли узнать, кто заказал заупокойную?

Отец Алексий пожал плечами.

— Мы в церкви таких вопросов не задаем. А почему вас это интересует? И кто вы?

— Меня зовут Дмитрий Николаевич Руднев. Я хочу разобраться, кто виноват во всех этих смертях.

Отец Алексий усмехнулся.

— Вон оно как, Дмитрий Николаевич. Вы что же, из полиции будете?

— Нет, я студент Московского университета.

Священник покачал седой головой.

— Жаль, что не из полиции. А то я бы вам задачку подкинул.

— Какую?

— Да вот у нас на кладбище последнее время что-то странное творится. – Отец Алексий провел рукой по седой бороде. – То шляется кто-то по ночам, то старый склеп чуть не вскрыли, а то как-то сторож нашел на скамье целую пачку листовок богомерзкого содержания.

— Какого содержания?

— Богомерзкого. С призывами к свержению помазанника божьего.

Отец Алексий перекрестился.

— У вас остались эти листовки? – взволнованно спросил Руднев.

Священник снова покачал головой.

— Странный вы человек, Дмитрий Николаевич.

Сперва друга искали, после спрашивали, кто панихиду заказал, а теперь, стало быть, листовками интересуетесь… Сожгли мы эту пакость.

— Все сожгли?

Отец Алексий нахмурился и внимательно посмотрел на молодого человека.

— Подождите здесь, – приказал он ему, неспешно прошел в ризницу, а после вернулся, держа в руке какую-то бумагу.