Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 77

— Каждый день! – улыбнулся Попов, хитро сощурил глаза. – Даже видел, как вы втроём из лодки рыбалили, когда однорукий утонул.

У Фомы перехватило дыхание, в ушах зазвенело. По спине поползли ледяные мурашки. Он чувствовал, что надо что-то сказать, но мысли в голове перепутались, и он изо всех сил старался вытянуть хотя бы одну. Наконец получилось, и он с трагическим тоном произнёс:

— Жаль Анатолия.

— По-разному бывает, – вкрадчиво произнёс Попов и снова изучающе посмотрел на мальчика. – Есть такие твари, которые жизни не заслуживают. Мешают остальным. От них надо избавляться. Ведь так?

Фома почувствовал, как холод от спины перекинулся на ладони, кончики пальцев начали неметь, а затем ладошки стали потными. Он собрался с силами и встал:

— Вы извините, мне надо идти, – отчётливо произнёс Фома, стал перелезать через лавки, чтобы выйти из лодки.

Мужчина посторонился, на губах появилась змеиная усмешка. Он проводил мальчика взглядом, пока тот шёл по мосткам и скрылся среди кустарника на берегу.

Поняв, что его от лодки уже не видно, Фома припустил бегом к дому Гордея.

К тому времени большинство гостей уже разошлись по своим домам. Мать приятеля убирала со стола и приводила в порядок территорию вокруг. Завидев Фому, она подняла на него заплаканные глаза и, слабо улыбнувшись, кивнула, хотела что-то сказать, но передумала и махнула рукой, продолжала подметать участок, убирать оставленный мусор.

Гордей лежал на своей койке, закинув руки за голову. Представлял, как хорошо они заживут с матерью вдвоём, он теперь будет хозяином в доме. Увидев Фому, заулыбался.

— Ну что, переварил? – поинтересовался он. – Эти взрослые, они постоянно нас обманывают, за людей не считают!

Фома, оглядевшись по сторонам, сел на край кровати и зашептал:

— Меня мужик отловил. Он снимает у нас дом, ходит с биноклем. Сказал, что видел, как мы с Толиком рыбалили!

— Ну, видел и видел, – усмехнулся Гордей. – А кто он такой?

— Понятия не имею, сказал, что живет здесь уже неделю, хочет с дедом пообщаться.

Гордей пожал плечами:

— А что ты так разволновался?

— Ты понимаешь, он мне сказал, что есть такие твари, от которых надо избавляться! Это он по поводу людей, которые жизни не заслуживают!

Гордей насторожился:

— Что он имел в виду?

— Я не знаю, но мне показалось, что он что-то видел! И он из бинокля не только птичек разглядывает.

В коридоре раздался шум, и мальчики умолкли. Послышались тяжёлые шаги, потом хлопнула дверь, что-то загремело в соседней спальне, и вскоре появилась мать Гордея. Вид её был серьезный, в глазах стояла злость:

— Ты взял мешок Анатолия? – строго спросила она, посмотрев на сына.

Гордей вытащил открытый рюкзак из-под кровати.

Мать быстро подошла и рванула мешок к себе, затянула веревку, закрывая горловину:

— Это не твоё, и брать не следовало!

Гордей насупился, глядя на неё исподлобья, обиженно буркнул:

— Я только посмотреть.

— Нечего здесь смотреть! Ты меня понял?

— Понял, – прогундосил Гордей.

Мать вышла и захлопнула за собой дверь.

Фома посмотрел на своего приятеля сочувствующим взглядом. Огорчённо вздохнул.

Но Гордей неожиданно усмехнулся:

— Не дрейфь, салага! – вынул из кармана «лимонку», поднес её на ладони к ошарашенному лицу приятеля. – Главное осталось у меня!