Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс Страница 77

— Не берите в голову. Днем люди могут входить без предупреждения.

Она отступила в сторону, и он сразу же пришел в восторг от того, что увидел и назвал «обновлением». По достоинству оценил улучшенное освещение, безупречно чистые половицы и книжные полки без каких-либо следов пыли. А уж когда заметил место для чтения у печи, не смог сдержать восхищения.

— Какой потрясающий cantou. – Он ввернул провансальское словечко, которое, как она знала, можно перевести как своего рода «уютный уголок». – Вы поступили очень разумно, выбрав местом притяжения самую дальнюю, темную и наименее посещаемую зону. Но как вы теперь заставите людей уйти отсюда?

— Вообще-то, я не хочу, чтобы они уходили, по крайней мере, до закрытия магазина.

— Это было бы лучшее место для моих уроков Библии. Нет, – поправил он себя, – не уроков. Мы обсуждаем священное писание, но не в назидательном ключе, просто для того, чтобы придать нашей жизни форму и смысл.

— Как интересно. – Зои задумалась о том, хочет ли она видеть в своем магазине религиозные книги, и задалась вопросом, будут ли они пользоваться спросом наряду с пособиями по самопомощи и оздоровлению, которые составляли значительную часть ее оборота. – Вы серьезно спрашиваете, возможно ли это?

— О, идея только что пришла мне в голову, – ответил он. – Мне не следовало заводить разговоры о работе во время светского визита. На самом деле вы оказываете мне услугу.

— В каком смысле?

— Как и многие люди, я нахожу воскресные вечера тревожными.

— Для большинства это так, потому что их короткий досуг подходит к концу, и они должны сосредоточиться на работе, тогда как для вас…

— Верно, – перебил он ее. – Для меня воскресенье – рабочий день. Возможно, поэтому, выполнив свои обязанности, я испытываю чувство опустошенности.

— Тогда понятно, – сказала Зои, хотя и удивилась такому признанию. – Вы когда-нибудь ощущали нечто подобное до того, как приняли духовный сан, когда были врачом?

— Каролин рассказала вам обо мне?

— Рассказала.

— Да. Как я уже говорил, многие терпеть не могут воскресные вечера.

— Почему вы изменили направление своей жизни?

— Это не столько перемена, сколько возобновление. В раннем возрасте я учился на священника, затем переключился на медицину. После довольно успешной карьеры у меня случился crise nerveuse – то, что англосаксы называют «нервным срывом». – Он тщательно выговаривал английские слова с заметным акцентом. – Видите ли, я был одержим профессией, получал удовлетворение, только когда лез из кожи вон, не в силах остановиться. Нервный срыв был чисто физическим, если вы меня понимаете, но имел психологические последствия. – Он замолчал. – Я вас утомил?

— Вовсе нет.

— Или, возможно, вы просто добрый человек. – Он продолжил свои объяснения. – После criseя больше не ощущал прежней целеустремленности. Почему-то я не мог отделаться от мысли, что если мне не удается стать эдаким супергероем в медицине, тогда к чему все это?

— И это привело вас обратно в церковь?

— К Богу. Церковь – это всего лишь способ сформулировать наше восприятие бесконечного.

— Повторяя ваш недавний комплимент, это очень умно сказано. Кажется, хозяйка из меня никудышная, не так ли? Могу я предложить вам бокал белого вина?

Жюльен Кальме рассмеялся, и это прозвучало очень естественно и непринужденно.