Между пулей и любовью - Владимир Колычев Страница 78

Не нравился ему тон, которым разговаривал с ним Ваня. Запанибратский тон с хозяйским уклоном. Общего проекта как такового нет, но есть серьезные намерения. Президент страны решил повысить эффективность работы нефтяного комплекса, проведено объединение и нефтедобывающих и перерабатывающих предприятий, образованы такие гиганты как ЮКОС, «Лукойл», «Сургутнефтегаз». Контрольные пакеты принадлежат государству, частный бизнес держат на голодном пайке, а у Викентия руки чесались, так хотелось поскорее получить полный доступ к этим лакомым кускам. И Улиткин исчесался весь. О каких-то совместных проектах говорит, хотя козе ясно, что каждый будет хапать под себя, когда начнется раздача слонов. Но если каждый будет действовать врозь, эта раздача может вообще не начаться.

— Это не вода, Викентий, это нефть. Много нефти. А у тебя какие-то недопонимания с законом.

— Это мои проблемы.

— Из-за мента?

— Ваня!

— Спокойно, Вики, спокойно! Не надо нервничать! Дело серьезное! Надо разбираться, может, я тебе чем-то помогу.

— Нет там ничего! Прокуратура решила действовать мне на нервы, вызывают на допрос, задают вопросы.

— Это никак не связано с нашим проектом?

— Кому-то не понравилась наша идея?.. Вряд ли, — покачал головой Викентий.

— Может, это как-то связано с Каменевым?

Ваня сидел за приставным столом лицом к Викентию. Он всего лишь вытянул ноги, но казалось, он положил их на рабочий стол.

— Что?

— Я все знаю, Вики. Мне приходится все знать. И про Каменева я слышал, этот выскочка сожрал кусок твоего пирога.

— Этот выскочка мог меня убить! Он стоял передо мной, пистолет смотрел мне в лицо.

— Твоя жена тогда уехала с ним.

— Еще раз тебе говорю, это не твое дело! — зашипел Викентий.

— Просто ты должен понимать, что мне известно многое. Я знаю имя человека, который убил Никонова. Это человек Каменева.

— Ты это серьезно?

— Каменев этот не очень умный парень. Не знаю, кому он там заплатил, но это из-за него тебя дергает прокуратура. Он хочет свою вину на тебя переложить.

— Ну да, — кивнул Викентий.

«Пятнашка» превзошла все ожидания, рынок приносил своему владельцу неприлично большую прибыль, Каменев мог позволить себе покупать ментов. СОБР в свое время задействовал, чтобы поставить Викентия крабом, теперь вот прокуратуру подключил.

— Все непросто, Вики. Все очень непросто.

— Да, но Каменева тоже в прокуратуру дергали, мы пересекались, — вспомнил Верлинский.

— Не знаю. Знаю только, что эта сволочь спит с твоей Ульяной.

— Что ты сказал?! — взвился Викентий.

— Встречались они вчера, записывай адрес где. Если тебе интересно.

— А мне может быть не интересно?

— Насколько я знаю, Ульяна тебе не жена. Может, она вообще тебе не интересна… Если не интересна, могу взять на поруки! — Улиткин нахально кривил губы. — Редкой красоты женщина, аж обидно, что такой бриллиант портит какой-то Каменев.

— Хватит!

— Вики, мы же друзья! Твоя тайна — моя тайна… Хочешь знать, кто конкретно убил Никонова?

— Хочу!

— А вдруг ты заявишь в милицию? И Каменев об этом узнает. Он же убьет тебя!

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю. Но только потому, что ценю тебя и уважаю. Я сам солью киллера, ты не при делах. И если вдруг Каменев наедет… А он может наехать. Если ты обидишь Ульяну, а она пожалуется ему.