Последняя электричка - Валерий Шарапов Страница 79

Якимович внимательно посмотрел на него. В лице майора было что-то такое, что заставило кучера не задавать лишних вопросов.

– Дело служебное? – тихо спросил он.

– Служебное.

– Понятно. – Николай Якимович слез с телеги. – Только ты справишься с Воронухой? Кобыла норовистая, вожжи чувствует.

– Справлюсь, – уверенно ответил Никитин, забираясь на козлы.

– Ладно. Удачи тебе, майор.

– Послушай, Николай! – вспомнил Никитин. – А ватник одолжишь мне свой?

– Бери, ночь теплая. Так дойду.

Кучер растворился в темноте, а Никитин взял вожжи и направил лошадь по знакомой дороге к железнодорожному переезду.

Глава 76. Переезд

На железнодорожном переезде стоял домик смотрителя Федора Ткачева – маленький, приземистый, с тускло светящимся окошком. В темноте Никитин увидел силуэт мужчины, который курил по ту сторону рельс, и малиновый огонек папиросы то вспыхивал, то тускнел.

Услышав стук копыт и звон бидонов, Ткачев махнул рукой с фонарем.

– Коля, ты?! – крикнул он. – Куда ж прешь под поезд! Ну-ка, стой!

Никитин осадил лошадь. Смотритель поднял фонарь с керосиновым фитилем и зеленым стеклом, размахивая им в воздухе.

Издалека донесся протяжный гудок. Электричка приближалась, не снижая скорости. Земля задрожала под колесами, вагоны промелькнули мимо переезда желтыми огоньками окон.

– Теперь езжай! – крикнул Ткачев, убирая фонарь.

Никитин натянул вожжи, но Ткачев не отходил от телеги.

– Слушай, Коля, – сказал он недоуменно, – а что ж ты мне молока-то не нальешь? По традиции же…

Никитин похолодел. Он не знал про эту деталь.

– Некогда сегодня, Федор, – пробурчал он, вжимая голову в плечи.

– Как это некогда? – удивился Ткачев. – Минутное дело. Давай банку принесу.

– Говорю же – некогда! – резче ответил Никитин.

Смотритель пристально посмотрел на него:

– Болеешь, что ли? Какой-то ты не родной сегодня.

– Болею, – хрипло ответил Никитин и поторопил лошадь.

Телега заскрипела, направляясь к огням молокозавода. Никитин чувствовал, как вера в успех тает, словно снег под майским солнцем. А что, если он ошибся? А что, если он снова идет по ложному пути? Тогда эта ночная авантюра теряет всякий смысл.

Но он крепился, мысленно подбадривая себя, но получалось плохо.

Он доехал до молокозавода, бидоны приняла у него молодая работница, расписалась в накладной, загрузила в телегу пустые бидоны, и Никитин поехал обратно на ферму. Там, зарывшись в сено в конюшне, он и уснул.

Глава 77. Провал

Никитин вернулся домой только к обеду следующего дня. Лицо мрачное, злое, в глазах – тоска и бешенство. Он принес с собой бутылку водки, сел за кухонный стол и выпил стакан залпом, не закусывая.

Варя осторожно села рядом:

– Аркаша, что случилось? Рассказывай…

– Что рассказывать?! – вдруг взорвался он. – Что я полная бездарность! Что я ничтожный следователь, который не способен раскрыть самое простое дело!

– Не говори так…

– А как говорить?! – Никитин ударил кулаком по столу. – Я сломал не только свою жизнь, но и твою! Карьера моя закончилась, я больше не могу сделать ничего путного!

Варя заплакала:

– Ты прекрасный человек, ты лучший следователь Москвы…

– Какой, к черту, лучший?! – перебил он ее. – Если не могу до сих пор распутать это преступление? Убийца гуляет на свободе, а я тут водку глушу!

– Аркаша, все у тебя получится, – всхлипывала Варя. – Тебе просто надо отдохнуть…