За стеной - Валентина Каримова Страница 8

— Хорошо, давайте, — без энтузиазма откликнулась я.

— Кира, какая там дата? — громко утончила женщина.

— Пятнадцатое марта, Анастасия Максимовна.

«Заказ забрали в тот же день, когда мне пришло сообщение из типографии» — отметила я про себя.

Охранник — седой дед лет шестидесяти, сидящий в будке, не смог разобраться, как перемотать записи на нужное нам число. Спустя минут пятнадцать, позвонив своему более молодому сменщику, наконец нашёл и включил запись на быстрой перемотке. Через пару минут мы с Машкой нервно переглянулись, и я почувствовала, как страх сковал желудок. Судя по госномерам, моя собственная машина въехала на парковку в 14:27 и выехала в 14:54. Кто был за рулём не видно. Но кто ещё мог вести мою машину, кроме меня?

Машка, справившись с изумлением чуть быстрее, чем я, отвела меня в сторону и тихо спросила:

— Говоришь, не забирала заказ?

— Не забирала, — сказала я, пытаясь выглядеть невозмутимо. — Я не приезжала сюда в тот день. Это какой-то бред…

В глазах подруги снова возникло беспокойство. Она перевела взгляд на Киру и сказала громче:

— А кто у вас выдаёт книги?

— Сотрудники склада, — ответила та.

— Можно с ними поговорить?

— Зачем? — с недовольством спросила Анастасия Максимовна.

— Хотим, чтобы они описали нам того, кто приезжал за тиражом.

— Кира, посмотри, чья была смена на складе. А какую-нибудь машину на записи вы узнали?

— Нет, — поспешно ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Ладно, мне надо работать, дальше сами разбирайтесь, — махнула рукой руководитель, посмотрев на нас с неудовольствием. — Кира, помоги. Если ещё что-то понадобится, я у себя.

Сотрудник склада, молодой парень, по национальности то ли киргиз, то ли узбек, на ломаном русском и с сильным акцентом ответил на наш вопрос:

— Девущка била на мащине.

— Как она выглядела? — уточнила Машка и видя, что он плохо понимает, добавила: — Какая девушка? Большая, маленькая? Волосы светлые, тёмные?

Кладовщик замялся, переминаясь с ноги на ногу, а потом вдруг ткнул в меня пальцем:

— Девущка. На неё похожий.

Кира неодобрительно поджала губы, наверное, заподозрив, что мы морочим ей голову. Лицо Машки вытянулось. А я, чувствуя себя ужасно глупо, проронила:

— Ладно, поехали домой.

— Погоди, — остановила меня подруга. — У них же должны быть подписанные тобой документы. Кира, покажете нам бумаги?

— Поехали домой, — настойчиво повторила я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль. Если сейчас окажется, что на документах моя подпись, я этого просто не вынесу.

После недолгих препирательств, Машка согласилась покинуть типографию и повезла меня в сторону дома. По пути мы некоторое время молчали, подруга первой нарушила тишину:

— Хочешь, останусь у тебя сегодня?

— Мы это уже обсуждали.

— Тебе нужно отдохнуть, выспаться хотя бы…

— Поеду в гостиницу.

— Правда? Ну что ж, ладно, — неуверенным тоном протянула она. — Если вдруг передумаешь, напиши или позвони.

Простившись с Машкой у моего дома, я уже понимала, что без обезболивающей таблетки, а то и двух, сегодня не обойтись. В висках стучало, затылок свело тупой болью.

Натянув дежурную улыбку, я прошла мимо консьержки Веры Никитичны — солидной на вид дамы с серебристыми волосами, а когда дверь лифта за мной с лёгким скрипом закрылась, в изнеможении прислонилась к стене.