Тайники партизанских троп - Юрий Мартыненко Страница 80

— И на что эти гаврики надеются? Даже волков перестали бояться. Совсем, что ли, нюх потеряли? – вопрошал поначалу, ругаясь и негодуя, бывший начальник лесопункта. Пахан большей частью отмалчивался, сверля колючим взглядом всех, кто его окружал. Со стороны было заметно, что пахан внутренне для себя тоже встал перед выбором. И это было для него необычайно трудным делом, мучительным. С одной стороны, подорвать когти и сбежать, как это сделали Седой и фиксатый, было западло. С другой стороны, оставаться и дальше в полной неизвестности, страхе за свою жизнь становилось уже даже для пахана невмоготу.

— Хорошо, хоть остатки харчей не спёрли, – успокаивающе молвил очкарик.

— Её почти и не осталось, – устало сказал один из зэков.

— Чего не осталось? – переспросил очкарик.

— Чего-чего, жратвы.

— Так и говори, что харчей, – поправил очкарик.

— Какая, на хрен, вам разница?! – раздражённо оборвал никчемный спор Шпала.

— И то правда, – согласился очкарик. – Однако скоро начнём совсем заговариваться.

— Будем собачиться, так и до поножовщины дойдёт.

— Ну, только этого нам и не доставало…

— Потерпите, братва. Пахан на разведку ушёл. Поблизости жильё.

— Ага. И засада вохровцев.

— Заткнулся бы ты уже, а?

— Я-то заткнусь, но и вертухаи не дураки. Давно поди по всем дорогам рыщут.

— Где эти дороги?

— Так тайга-то не вечная. Поди, скоро уж и выйдем на Большую землю?

— Вроде как должны были к нам присоединиться с других лагерей…

— С других лагерей?

— Ну да. Не одни, мол, мы дёру-то дали.

— И кто ж про то тебе сказал? Ворона на хвосте принесла? Так их что-то не видать нигде. Разлетелись вороны по лесу. Тишина-то вон какая.

— Не перед добром это.

— Что?

— Да хотя бы эта тишина. Прямо как на кладбище.

— Ну, ты ещё накаркай заместо вороны-то!

— Николай, – обратился к Малькову анекдотчик. Кличка Фраерок, которую ему поначалу в лагере определил фиксатый, как-то не приклеилась.

— Что? – отозвался Мальков.

— Как думаешь по поводу всей этой заваренной каши?

— Честно говоря, даже и не знаю, – откровенно признался Мальков.

— Зуб даю, ничем это хорошим, окромя нашей крови, не окончится. Марк Захарович, действительно, упоминал, что восстание не ограничится лишь одним нашим лесопунктом, к нам должны примкнуть, или мы должны примкнуть к кому-то – словом, беглые зэки уже не зэки, они превращаются в повстанцев. Говоря другими словами, вооружённое ополчение. А что это значит, Николай? Это значит, что вся каша в угоду либо фашистам на западе, либо японцам на востоке. Так ведь, а? Николай?

Мальков слушал вполне здравые рассуждения анекдотчика, мысленно соглашаясь с ним.

— Ну? Вы согласны? – нетерпеливо ждал ответа тот.

— Удар в спину глубокому тылу…

— Вот именно. Именно к такому выводу я пришёл! – возбуждённо отреагировал на слова Малькова собеседник. – А при таком раскладе финал видится печальным. Для советской власти мы теперь не просто беглые зэки, мы пособники фашистов! А что это означает, вы, Николай, знаете лучше меня. Ведь так?!

— К сожалению, да. Всё так! – меняясь в лице, отозвался Мальков.

— Картина постепенно проясняется. Только я одного в толк не возьму, на что мог рассчитывать тот же Марк Захарович, когда подписывался на это дело? Про пахана я молчу. Тёмный человек, обыкновенная уголовщина, но ведь Тюнина-то поставили заведовать лесопунктом, исходя из каких-то его положительных качеств? Хотя да, по сути, он тоже уголовник, имел уголовную статью, однако же оказался полностью как бы реабилитирован? А он на такое пошёл. Добровольно, можно сказать, на вышак. Все мы тут на вышак теперь дорожку имеем.