Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн Страница 81

Старый садовник снял перчатку и погладил шершавой ладонью ствол сирени. Сегодня он снова был у Эймоса и проверил, в порядке ли шина и не сбили ли ее любопытные лесные звери. Ему показалось, что лесовик обрадовался его приходу.

— Он поправится, ребята, — сказал садовник вслух, обращаясь ко всему саду сразу. — Он обязательно поправится. Или я не Гас Бушби.

Анжела чуть подалась назад. Ее сердце застучало быстрее. Она покосилась на Сьюзан, но та невозмутимо раскладывала омлет по тарелкам. Джо смотрел на нее чистыми глазами и улыбался.

— У этого Эймоса есть мама и папа? — спросила Анжела, стараясь, чтобы голос не звучал напряженно.

— Конечно, есть, — ответил Джо. — Только сейчас они деревья. Лесные духи всегда становятся деревьями, когда долго спят. Но этих нельзя будить. В них попала молния, и им будет очень больно. Дедушка и я их лечим.

— Лечите? — повторила Анжела. — Лесных духов?

Джо кивнул:

— Ну да, не бросать же их? Если кто и может их вылечить, то только дедушка. Ну и я, потому что я тоже Бушби.

— Понятно, — сказала Анжела, которая не поняла решительно ничего. — А Эймос — тоже лесной дух? Или он обычный мальчик?

Джо посмотрел на нее, как будто она сморозила глупость.

— Конечно же, он лесной дух! Если мама и папа — духи, кем еще он может быть? Хотите я вам его покажу?

— Ну давай, — согласилась Анжела.

Джо умчался наверх и тут же вернулся с карандашным рисунком. С него улыбался смуглый мальчишка в коричневом пуховике. Вместо волос на его голове росли ветки и листья, а улыбка была такой широкой, что могла вместить двойной комплект зубов. Внизу каллиграфически было выведено имя. «Эймос».

— Он… выглядит милым, — сказала Анжела и вернула рисунок Джо.

Но мальчик нахмурился.

— Он не милый. Он просто такой, какой есть. И мой лучший друг!

— Ясно. Это здорово, когда у тебя в друзьях лесной дух, — сказала детектив.

Она снова взглянула на Сьюзан, и та ободряюще улыбнулась, заметив растерянность в ее глазах.

— Ладно, маленькое радио, пора за стол! — сказала Сьюзан. — Омлет совсем остынет. Можете поболтать об Эймосе за едой.

— Ура! Я понесу гренки.

Джо схватил тарелку и умчался в гостиную, за большой стол. Анжела и Сьюзан остались одни. Детектив заговорила, тщательно подбирая слова.

— Вы были правы, я озадачена, — призналась Анжела.

— О, это нормально, — сказала Сьюзан, подхватывая тарелки с омлетом. — Эймос появился почти сразу, как мы сюда переехали. Сначала нас это здорово напугало, но потом мы к нему привыкли. Сейчас Джо освоился в школе, и у него появились другие друзья, но Эймос все равно остался. Мы больше не беспокоимся по этому поводу. Он стимулирует интерес Джо к естественным наукам.

Анжела взяла третью тарелку.

— Не каждая мать поступила бы так, — сказала она задумчиво, а потом вдруг улыбнулась: — Знаете, Джо так горячо о нем говорил, что я почти поверила, что Эймос настоящий.

Сьюзан посмотрела на нее и улыбнулась в ответ:

— Ну, для всех, кто живет в этом доме и в замке, так оно и есть, — сказала она.

За завтраком они к этому не возвращались. Анжела живо заинтересовалась верблюдом, и Джо, усевшись на стуле задом наперед, показывал ей, как правильно держаться за горб. Когда омлет и гренки были съедены, а кофе и какао — выпиты, детектив Бригз окончательно стала просто Анжелой, а миссис Кроссби — Сьюзан, к огромному облегчению их обеих. Неприязнь, черной кляксой отравлявшая природную доброту Сьюзан, совершенно рассеялась. Сьюзан была этому искренне рада, потому что Анжела была умной и проницательной, а еще, и не в последнюю очередь — она была девушкой Виктора. Он пока не признал этого официально, но его сияющее лицо и легкая рассеянность говорили сами за себя. Дропс был ужасно разочарован. У него пропал повод поддразнивать Виктора и Сьюзан, приписывая им тайную симпатию друг к другу. Но Сьюзан была уверена, что вскоре он начнет проезжаться по поводу Анжелы.