Тайный ликвидатор - Валерий Шарапов Страница 81

— Командир, это точно Сохатый! – крикнул Сиротин.

Главарь уже петлял между разбросанными по двору сараюшками, бежал тяжело, но не сказать, что медленно. Андрей не раздумывая бросился в погоню. Сиротин не отставал. Сбоку лез через кустарник Пантелей и что-то грозно выкрикивал.

— Не стреляйте на поражение! – хрипел Некрасов. – Живым его возьмем…

— Командир, на хрена? – обиженно выкрикнул Сиротин.

— Не спорить! Брать живым!

Сохатый уже преодолел сараи, ковылял дальше, к соседнему бараку. Андрей первым выскочил на открытое пространство. Пуля прожужжала возле уха, и он повалился на землю. Сохатый не просто уносился прочь, он отстреливался! Беглец пригнул голову, семенил зигзагами. Откуда такая живучесть?

— Вадим, он же подстрелен был!

— Да кто их разберет, этих «сохатых», – проворчал Вадим, прячась на всякий случай за тополь. – На лося, помню, пойдешь, влепишь в него заряд свинца, так он еще, зараза, пару верст пройдет, заметая следы, и только потом ляжет… Думаешь, с Сохатым такое впервые?

Тем временем беглец спрыгнул с бордюра и заковылял по дорожке вдоль барака. Что-то обнаружил боковым зрением, выстрелил. Андрей напрягся, увидев мелькнувшую Светлану, – лицо растерянное, волосы выбились из-под шпильки. Видимо, хотела броситься наперерез и чуть не поймала пулю. Рыбкой нырнула в высокую траву, стала искать оброненный пистолет. Кому было сказано сидеть в машине? Что за праздник непослушания?! Некрасов, стиснув зубы, пустился догонять преступника. Сохатый свернул за барак, он уже с трудом переставлял ноги, и патроны, похоже, кончились. Андрей свернул за угол. Жилая зона в этом месте обрывалась, за бараком – глухой кустарник, обрывистый овраг. Сохатый уже подбегал к оврагу. Он отдувался, держался за бок. Оттуда хлестало как из водопроводного крана!

— Сохатый, ни с места!

Да плевать хотел этот деятель на призывы презренного мента! Он собрался, видимо, съехать в овраг на пятой точке, но оступился и покатился кубарем. Андрей ругнулся, добежал до края и стал спускаться мелкими шажками. Сохатый лежал на спине, сипло, с каким-то дребезжанием дышал. Грязные когти скребли слежавшуюся глину. Глаза уголовника закатывались. Лицо было бледное, словно в него втирали мел. Сохатый умирал – дышал все реже, вздрагивал. Андрей опустился на колени. Умирающий отыскал его мутными глазами, прохрипел:

— Начальник, помоги, подохну сейчас…

— Скорая уже едет, терпи. Что тут произошло?

— Хрень какая-то, начальник… Горын предъяву выставил, будто мои пацаны его кентов завалили… Стилет ему так сказал, а он и поверил… Гад буду, начальник, не валили мы пацанов Горына, по ушам ему Стилет проехал… Помоги, начальник, хреново мне…

Кровь пошла горлом, Сохатый выгнулся, застонал так, словно его резали без наркоза. Что-то стукнуло в голове Андрея. Какой еще Стилет? Если человек хорошо владеет этим инструментом, то может и соответствующее погоняло получить…

— Сохатый, погоди, не уходи, – заволновался Андрей. – Сделай хоть одно доброе дело…

Сохатый расслабился, затих. Мертвые глаза устремились в небо. Ну, как всегда… Андрей поднялся с колен, полез за папиросой.

— Снова помер? – спросил Сиротин, спустившись к нему.

— Теперь навсегда, – проворчал Андрей, затягиваясь табачным дымом.

Подбежал Пантелей, но не стал спускаться, сел на краю обрыва, свесив ножки. Перекликались милиционеры, их подстреленному коллеге требовалась помощь.