Дело наследников в законе - Андрей Воробьев,Михаил Красносельский Страница 81

Дядя Алик, шатаясь, поднялся и направился было к сыщику, но крепыш удержал его, что-то быстро шепча на ухо…

— Они ничего тебе не сделали? – быстро спросил Орлов Женевьеву.

— Они – ничего, – достаточно двусмысленно, сделав ударение именно на первом слове «они», ответила гостья.

После этого Николай обратился к дяде Алику, поняв, что главный здесь он, а не крепыш: уж больно почтительно последний с ним разговаривал.

— Вы имеете какие-нибудь претензии к гражданке Франции?

Сказать, что у дяди Алика отвисла челюсть, значит ничего не сказать. Казалось, его язык чуть было не выпал изо рта. Впрочем, оцепенение продолжалось недолго. И дядя Алик затараторил, причем полностью изгнав из своей речи букву «э»:

— Товарищ офицер, извините. Увидели красивую девушку, хотели подвезти. Она нас не поняла. Если мы ее обидели, хотите, я сейчас ей в этом магазине любую косметику куплю? Или вот, возьмите сто долларов, пусть она сама с вами выберет, что ей надо.

— Засунь их в… – медленно начал Арчи, но, постеснявшись Женевьевы, просто повторил: – Засунь их. И если через минуту… – добавил еще медленней.

К этому моменту крепыш уже успел погрузить в салон своего оглушенного приятеля. Алик, кряхтя и постанывая, залез через переднюю дверцу. Николай потащил Женевьеву к своей машине. Сжимая своей рукой ее руку, он почувствовал, как она дрожит, и удивился: девчонка, почти как одна из этих зрительниц, а удержалась против троих. Но удивляться и успокаивать Женьку времени не было. В любой момент могла проехать патрульная машина, и пришлось бы потратить час-другой на разговоры в отделении.

* * *

Возможно, они ехали по очень красивым местам, но Женевьева не обращала на них внимания. Она все еще дрожала, хотя и более мелкой дрожью, и слушала.

— Это наша Пляс Пигаль. Точнее, таких пигалей у нас много. Эта – самая крупная. Конечно, я, любой другой бывший мент, а может, и просто прохожий, что гуляет здесь годами, проститутку от нормальной девчонки легко отличит. Это у вас они все в кожаных юбках и в ботфортах стоят, ключами поигрывают. Здесь же традиционной рабочей формы нет. Поэтому тот, кому хочется поскорее «расслабиться», смотрит здесь на любую девицу как на потаскуху.

— А если она с ним не хочет?

— Иногда отваливает. Иногда происходит так, как с тобой.

— Николя, скажи, а так может быть только на этой улице? Или везде?

Сыщик задумался, но не потому, что не знал, как ответить. Просто вспомнил историю со Слоном, захватившим девчонку на пригородном шоссе. На секунду представил Женевьеву на ее месте и подумал: может, стоило бы оставить на полу в сауне не два трупа, а три. Раз уж помощник сделал ошибку – так довести ее до конца? Чтобы меньше мрази гуляло вокруг. Да, в те времена, когда в России можно было свободно купить дамский браунинг или «Велодог», они не были так нужны девушкам, как сейчас.

— У нас, – повторил он слова, сказанные Женевьеве, – все может быть. Даже и такое, на другой дороге. Но не часто.

— И у нас так бывает. Ты знаешь, как я попала в сыскное агентство? Тогда я училась в последнем классе лицея. Я путешествовала с Анри по Нормандии автостопом. Мы стояли на перекрестке, когда подъехали два местных байкера. Анри не смог меня защитить…

— …И? – Николай тут же пожалел о своем неуместном вопросе, ибо понял, что Женевьева тоже пожалела о своей откровенности.