Место каждого. Лето комиссара Ричарди - Маурицио де Джованни Страница 82

Дон Пьерино пожал плечами.

— Этторе — необычный человек. Он очень культурный и очень религиозный. Но он молодой мужчина, и у него очень строгие принципы. Он до сих пор не простил отцу, что тот женился во второй раз, и поэтому порвал с ним все отношения. Я думаю, что они уже несколько лет не разговаривали друг с другом. Герцогиня была полной противоположностью несчастной матери Этторе, а память о матери у него очень сильна и очень важна для него. Я считаю его поведение нормальным. Но повторяю вам: по моему мнению, он не способен на насилие — он очень религиозный человек.

— А как он живет, падре? У кого он бывает? Как получилось, что он не женился?

Дон Пьерино немного помедлил в нерешительности, потом опять улыбнулся и ответил:

— У каждого человека свой характер и свои друзья, разве не так, комиссар? По-моему, вы и я тоже не женаты. Каждый из нас шел своим путем, и ни на одном из этих путей не было жены и детей. Может быть, их нет и на пути Этторе. Бог создал нас не для того, чтобы мы их имели. И наше призвание не в том, чтобы их иметь.

Ричарди долго смотрел на спокойное лицо помощника настоятеля, стараясь уловить нить его мыслей. Наконец он сказал:

— Хорошо, падре. Благодарю вас за помощь. Сегодня будут похороны. Службу проведете вы?

— Да, комиссар. Полагаю, что я почти духовник этой семьи.

— Значит, до встречи в особняке: я думаю, что мы с бригадиром Майоне тоже придем на похороны.

24

Встреча прошла не так, как Ливия надеялась в своих самых розовых мечтах, но все же неплохо. Заканчивая накладывать макияж перед зеркалом в своем номере отеля «Везувий» — в комнате, наполненной солнцем и запахом моря, — Ливия на следующий день после встречи в «Гамбринусе» с Ричарди думала о нем.

Он был таким, каким она тысячу раз вспоминала его за последние месяцы — сумрачным и загадочным. Эти его глаза, холодные и прозрачные как стекло, зеленые как море зимой, смотрели на нее пристально, но без мужского интереса. Он ничего не делал, чтобы выглядеть привлекательно — а все-таки был привлекательным. И еще каким привлекательным! Он был не похож ни на одного знакомого Ливии мужчину из тех, кто ухаживал за ней, и это было чудесно! Конечно, он мог быть грубым и несговорчивым и казался неприступным. Но чуткость Ливии помогла ей ощутить за немного резкими манерами нежность, способную сделать счастливой женщину, которой удастся заставить его проявить эту нежность.

Проводя помадой по губам, Ливия думала о руках Ричарди — о его изящных нервных ладонях, которые он часто прятал в карманах. И о том, что она, должно быть, почувствует, когда эти ладони станут скользить по ее телу — сначала робко, а потом все уверенней.

Она слегка склонила голову набок и изобразила самую обольстительную из своих улыбок. Из зеркала на нее смотрело лицо женщины в расцвете красоты — колдовские черные глаза, большие и влажные, рот приоткрыт, и между губами видны ослепительно-белые зубы, кокетливая ямка на подбородке. Ливия решила, что в этот же вечер пойдет к управлению полиции и уведет Ричарди с собой, когда у него закончится смена. Она не станет слушать никаких оправданий — притворится, что людской поток случайно вынес ее к дверям управления, и не оставит Ричарди никакого права на отказ.

В конце концов, она — Ливия Лукани. Ни один мужчина, каким бы он ни был сдержанным и серьезным, не может ей сопротивляться.