Между пулей и любовью - Владимир Колычев Страница 82

— Сначала построить! — ухмыльнулся Вася. — Мальчиков с девочками в одну шеренгу, девочек с девочками в другую. Мальчиков с мальчиками сжечь!

— Ну что ж, пойдем строить, — поднимаясь, сказал Рэм. — На первый-второй рассчитайсь!

Он собирался наведаться в пятый сектор, но только вышел из бункера, как вдруг появились менты. Сразу две группы захвата, автоматы, камуфляж, броники, каски. Рэма взяли в клещи, охрану раскидали, его схватили под руки, сопротивление бесполезно. Перед глазами всплыла ухмыляющаяся физиономия Афанасьева, корочки зачем-то раскрыл, как будто Рэм не знал, с кем имеет дело.

— Гражданин Каменев, вы задержаны по подозрению в организации убийства!

Рэма погрузили в микроавтобус и прямым рейсом доставили в городскую прокуратуру. Даже оформлять не стали, сразу в кабинет к Афанасьеву.

— И доказательства у вас есть? — спросил Рэм, внимательно глядя на следователя.

Афанасьев мог обвинять его в организации убийства Никонова, но при этом располагать фактами по делу Лукьянова. Может, Рэма тупо выследили, дали ему уйти с места преступления, а затем уже выкопали труп. Но зачем ему тогда дали возможность уйти, когда можно было взять с поличным?

— Гражданин Митов во всем признался.

— Митов. Дима Митов. Динамит. Знаю такого. Он как-то курицу в деревне украл, неужели признался?

— Дима Митов признался в убийстве майора Никонова. — Афанасьев открыл папку, достал оттуда заполненные бланки протоколов, положил перед Рэмом. — Разумеется, это ксерокопии.

— Что там?

— Там все написано.

— Мне запросить адвоката? Чтобы он все прочел.

— Гражданин Митов подробно рассказал, как он вместе с гражданином Лукьяновым убивал майора Никонова.

— Вот подлец! Я даже не знал!

Рэм внимательно смотрел на Афанасьева. Хотелось знать, кого Динамит сдал помимо Луки. Может, его самого. В качестве заказчика. Но следователь уже не вибрирует в предвкушении добивающего удара. Один козырь выложил, а второго у него, похоже, нет.

— Знали вы все, гражданин Каменев. Все вы прекрасно знали.

— Знаете, я мог бы послать за адвокатом, но зачем? Я и без адвоката скажу вам, что не имею никакого отношения к убийству майора Никонова.

Рэм на самом деле не заказывал Никонова, а задачу следить за ним он ставил Луке. Только с ним одним на эту тему и говорил. Динамит не присутствовал при разговоре, а его фантазии, даже пришитые к делу, это всего лишь оговор. Не сможет он подтвердить свои показания в суде, глядя Рэму в глаза. Да и не доживет он до суда, если вдруг. Предателей нужно убивать, других вариантов не существует. Рэм все больше склонялся к этой простой, но жестокой истине.

— Я же вам говорил, Рэм Евгеньевич, что у нас будут доказательства, подтверждающие ваше участие в убийстве гражданина Никонова.

— Не вижу никаких доказательств.

— И показаний гражданина Лукьянова не видите?

— Не вижу.

— Почему тогда не спрашиваете, почему молчит Лукьянов? Может, знаете, что Лукьянова у нас нет? Может, знаете, где он прячется?

— Я знаю, что у вас богатая фантазия. Спрошу про Лукьянова, а вы мне в лоб, откуда Лукьянов знал, что нужно убить Никонова. А Лукьянов не знал, я ему этого не говорил. Может, Дима Митов его сподобил? Так я Диму не виню. Дима за меня горой, Дима очень обиделся на Никонова, вы знаете почему. Вы знаете, что нельзя было поступать так, как поступил Никонов. И пацаны мои знают. Если со мной что-то случится, если с вас вдруг за это спросят, знайте, что я не при делах. Не стану я вас заказывать, — Рэм тяжело смотрел на притихшего следователя. — Пацаны сделают это безо всякого приказа.