Месть ниоткуда - Михаил Михайлович Попов Страница 82

Ресторан «Ковчег». В название вложен простой, ясный смысл: приглашаем всех! Рады всем! Но опять-таки как же можно игнорировать тот факт, что на этом самом допотопном «лайнере» спасались не только люди, но и зверюшки, каждой твари по паре. Хотят этого хозяева или не хотят и вместе с тем намекают просвещенному посетителю, что к ним можно явиться не только с дамой, но и с парой борзых, или по-другому: в названии скрыта очень тонкая издевка. Всех своих гостей тут считают быками (о, еще и бандитская подсветка) и телками — в лучшем случае, а в худшем — баранами и овцами.

Я чувствовал себя как экстрасенс в толпе. Он видит все камни и опухоли у окружающего люда — я же страдаю от смысловых рытвин в текстах моего города. Впрочем, не больше, чем от выбоин на асфальте несчастных наших улиц и переулков.

«Помпей».

Да, именно так, на конце «й».

Если бы были «Помпеи», я бы даже, пожалуй, сделал автору замысла комплимент. Турагентство, специализирующееся исключительно на отправке граждан к местам великих катастроф и развалин. Колизей, Санторин, Чернобыль и так далее. Эта «й» всего лишь обнажает варварскую любовь здешних хозяев к звучным словам. Как всегда, звук топчет смысл. Тот самый исторический Помпей был, как я припоминаю, тем еще туристом. Уж армяне и евреи как минимум могут это подтвердить.

Значит, что? Конечно: «Помпей». Грех придираться к «Вирсавии» и «Ковчегу». Названия с небольшими изъянами, заметными только злому глазу возбужденного профессионала. В решающий момент мое ремесло должно мне помочь. Как ни крути, турагентство «Помпей» — это настоящая дикость!

Подошел к стеклянной двери я решительно. Но все же помедлил, примерно как Помпей, перед тем как войти в святая святых Иерусалимского храма.

Встретил меня крупный охранник в форменном костюме, с плоским металлоискателем в руке. Чуть дальше виднелась стоечка со скучающей за ней девицей, столик, заваленный буклетами. Я спросил, не входила ли сюда девушка, вернее, женщина, с таким вот большим…

— Входила.

— Ее зовут Нина?

— Да, — кивнул охранник, и во взгляде его обнаружилось что-то лукавое.

Понимаю, я вел себя не как обычный посетитель, но выражение его глаз относилось не ко мне.

— А я могу ее видеть?

— Нет, — улыбнулся едва заметно человек с металлоискателем.

Я закашлялся, а что мне еще оставалось делать.

— А почему?

— Она у руководства, — сообщила девушка из-за стойки недовольно.

— Можно я здесь подожду? Вернее, я лучше там покурю.

И охраннику, и девушке было все равно. Я повернулся к входной двери.

— А извините… скажите, я, может быть, ошибаюсь, она такая невысокая, да, стрижка вот так вот, большой рот, глаза, такое впечатление, что немного навыкате, хотя на самом деле — нет.

Охранник похлопал прибором по ладони. Поднял брови.

— Да нет, глаза вроде не навыкате, а так — похожа.

Девушка за стойкой громко фыркнула.

У меня крепло жуткое ощущение, что дело складывается категорически не так, как мне бы хотелось. Ладно, дождусь я эту «парикмахершу», здесь или там — все равно.

А что я ей скажу?!

— Присаживайтесь, — сказал охранник, показывая на кресло у журнального столика.

Я сел — не было оснований отказываться. Сел и почувствовал раздражение. Теперь все получалось так, что не я к ней явился, а мне поручили встретиться с ней. К такому я был совсем не готов. Охранник сел в кресло напротив, и это выглядело так, что он начал меня сторожить.