Костяной шар - Елена Леонова Страница 82

Гости присели напротив.

— Вы иностранцы, поэтому будем общаться на понятном вам языке, — произнёс монах на английском.

Смирнову стало буквально легче, услышав знакомый язык. Он чувствовал себя беспомощным, когда не понимал, о чём говорят люди вокруг.

— Меня зовут Филипп. А это Аля. Мы туристы. Слышали о древнем городе здесь рядом и хотим туда сходить. Нам сказали, что вы знаете, как туда пройти. Можете нас отвести?

Монах, созерцавший пламя свечи, перевёл взгляд на Смирнова и улыбнулся.

— Меня зовут Ли. Вы хотите в Хэйжунчэн?

Писатель посмотрел на Алю, но та помотала головой, давая понять, что слово, произнесённое монахом, ей не известно.

— Мы хотим увидеть Хара-Хото.

Ли кивнул.

— Чёрный город.

— Да, именно его.

— Зачем?

— Видели снимки… нам интересно.

Монах вздохнул и снова уставился на пламя свечи.

— Очень немногие путешественники пытались проникнуть в самое сердце Гоби, в Чёрный город. То место окружено одиночеством и тёмным ужасом, — наконец произнес Ли. Он говорил медленно и очень понятно, хотя не на родном для него языке. — Литературы о данной области и её секретах почти нет, так как внимание людей направлено на более известные места нашего земного шара, и мало кто ведает о страхе и священном благоговении людей, живущих здесь, перед этой местностью.

— Простите, — перебил монаха Филипп, — мы в курсе легенд и преданий про город. Знаем о царстве Западное Ся, о завоевании города Чингисханом. Также слышали мифы о черве в пустыне, но мы же современные люди и понимаем, что это верования прошлых столетий. В Хара-Хото бывали путешественники, в том числе из России, откуда мы и приехали. Мы не хотим нарушать местных традиций. Только глянуть на развалины города, погулять там, сделать пару снимков.

Ли вновь начал наблюдать, как горит свеча, а воск медленно стекает на металлический подсвечник.

— Здесь планетарные эфиры настолько концентрированы и прозрачны, что химическая и эфирная сферы материального мира сливаются почти незаметно. Все, кто оказывается во власти песка и ветра, видят то, чего боятся. Место меняет каждого. Призраки населяют пустыню. Призраки прошлого и будущего.

Филипп почувствовал неприятные мурашки, побежавшие по его спине.

Повисла тишина.

Аля, затаив дыхание, сидела, не шевелясь.

Монах закрыл глаза, словно погрузившись в медитацию, не обращая внимания на посетителей.

Смирнов не мог понять, как дальше продолжить разговор. Очевидно было, что Ли предостерегает их от путешествия в Хара-Хото на свой своеобразный манер. Писатель не раз слышал похожие рассказы о местах, считающихся священными и значимыми, но подобное никогда его не останавливало. Но сейчас он чувствовал ступор. История Хара-Хото была окутана странной аурой загадочности, и в то же время в ней содержалось столько реальных, достоверных событий, связанных с великими личностями прошлого! Город настоящий, в нём жили люди, его захватывал Чингисхан, а затем нашёл Пётр Козлов. Это не сравнится с мифическими городами, которых никто не видел и о которых есть лишь туманные легенды, например Троя, Шамбала или Вавилон. Здесь было другое. Но всё же что-то таинственное крылось во всём, узнанном Филиппом о Хара-Хото за последние недели. А слова монаха добавили какой-то новый смысл в происходящее.