Последняя электричка - Валерий Шарапов Страница 83

В дверях стоял участковый, направляя на Никитина ствол пистолета.

Это был молодой самоуверенный парень с наглым прищуром глаз. Форма на нем сидела как влитая, сапоги блестели даже в полумраке. Он окинул взглядом разгром в комнате, труп, раненого Никитина – и его лицо приняло выражение человека, который точно знает, что происходит.

– Так-так-так, – протянул он, доставая пистолет. – Бандитские разборки, значит. А ну-ка, документы!

– Я майор милиции Никитин… – представился Аркадий, вытирая со лба кровь.

– А я генерал армии! – насмешливо оборвал участковый. – Документов нет, с оружием, во дворе труп. Все ясно как день.

Глаза его горели от предвкушения награды за такую удачную находку.

– Оружие на пол! К печке лицом!

Никитин подчинился.

Медленно поворачиваясь, он твердо произнес:

– Пожалуйста, позвоните срочно в управление лейтенанту Орлову или полковнику Пинчуку. Они знают, кто я.

– Молчать! – рявкнул участковый. – Я знаю, кому надо звонить! По одному выходим из дома! Руки за голову! При попытке бежать стреляю без предупреждения!

Участковый вел всех троих в свой сарай, который часто использовал как изолятор для задержанных. Федор, идущий следом за Никитиным, едва слышно сказал:

– Мне за спекуляцию пару лет дадут, а вот тебе, майор, – вышку за убийство невиновного гражданина.

Дождь пошел сильнее.

Глава 80. В сарае

Ночь в сарае тянулась мучительно долго. Никитин дремал на сене, то и дело просыпаясь от боли в раненом плече. Федор и женщина всю ночь шептались в углу, и он улавливал обрывки их фраз:

– …скажешь, что ничего не знала… – …а про часики – что первый раз видишь… – …он же с оружием ворвался, значит, бандит…

Они договаривались о том, что будут говорить на допросе. Сговаривались против него.

Начало светать. Серый свет пробивался сквозь щели в досках, воробьи защебетали под крышей. Участковый зашел, принес ведро воды и увел женщину.

Никитин и Федор остались вдвоем. Смотритель переезда демонстративно держался подальше, забившись в угол. Похоже, он уже придумал себе алиби и собирался на допросе всю вину свалить на Никитина, которого хорошие и мирные граждане приняли за бандита.

Никитин размышлял. Положение его становилось совсем безнадежным, но это его уже не волновало. Когда вся судьба сломана и будущее перечеркнуто, что там плакать про новые отягчающие обстоятельства? Все равно на полную катушку получит.

Его сейчас волновало больше другое – надо было брать убийцу с поличным, и Никитин знал, как это сделать. Но не мог. Второй побег, на этот раз из сарая, уже не входил в его планы.

И еще он думал про Варю. Понимал, как сильно ее любит, как больно ему от того, сколько мучений, горя и слез он принес в ее жизнь. Она будет ждать его письма, вестей… А их не будет. Только официальная бумага о том, что ее мужа расстреляли за убийство.

Никитин закрыл глаза и попытался представить лицо Вари. Но почему-то не получалось – в памяти всплывало только ее заплаканное лицо тем утром, когда он уходил из квартиры Анны.

Когда солнечные лучи пробились сквозь щели и обозначили себя в пыльном воздухе сизыми полосами, участковый снова вошел в сарай.

– Ткачев, на выход, – сказал он.

Федор засуетился, поднялся с сена и вышел. Участковый посмотрел на Никитина и как-то нехорошо покачал головой. Процедил сквозь зубы: