Большая махинация - Балдуин Гроллер Страница 83

— Но вы не должны были этого допускать, Дагоберт!

— Я вовсе не чувствовал потребности избавлять господина обер-комиссара от заслуженного им бламажа[55]. Впрочем, я сделал свое дело, успев в последний момент сфотографировать самый четкий след, да еще и со вспышкой.

— Какая от этого польза, если вы так и не поработали с полученными изображениями?

— В данном случае это оказалось ненужным. Достаточно было просто как следует поразмыслить. Взломщик проявил похвальную осмотрительность и хитрость. Я искал ту единственную небрежность или оплошность, которую, как показывает опыт, обычно допускает даже самый ловкий преступник. И я нашел ее.

— Что же это оказалось, Дагоберт?

— Я нашел то, что искал, и когда меня, как вы помните, показательно выставили из помещения, мне было уже все равно. Расследование для меня закончилось. Я нашел нужного мне человека и довольно быстро разобрался с этим делом, в чем вы уже имели счастье убедиться. Проводив вас к экипажу, я направился к банковскому швейцару. Он сидел за столом в своей комнате и, увидев меня, тут же поднялся с места. Я запер за собой дверь и твердо сказал:

«Ну, Хартвангер! Где деньги?»

«Какие деньги? – спросил он хриплым голосом. – Я ничего не знаю!»

«Не прикидывайся невинным, негодяй! Деньги, которые ты украл!»

«Ничего я не крал, – произнес он глухо. – Кто вам такое сказал?»

Швейцар при этих словах сильно покраснел, но это не был нежный румянец стыда, сударыня. Это была бешеная ярость, охватившая этого человека. Жилы на его лбу набухли, а налитые кровью глаза зловеще заблестели.

Вдруг у него в руке – я даже не заметил, откуда он взялся, – оказался длинный нож.

— Ради бога, Дагоберт, во что вы ввязались! – воскликнула госпожа Виолет, побледнев от ужаса.

— Ну что ж, вы знаете, я не большой любитель таких шуточек. Они выводят меня из себя. Вот и в этот раз я мгновенно выхватил приготовленный револьвер и навел его на злодея, а затем обрушил на него такой поток оскорблений и брани, что, сударыня, услышь вы такое, боюсь, вы не налили бы мне сегодня чаю! Но ведь помогло! Я сломил этого типа.

«Ах ты, жалкий висельник! – крикнул я ему. – Мало того что ты вор и грабитель, – я пытаюсь передать все максимально деликатно, милостивая госпожа, и донести до вас лишь самые мягкие выражения, – так ты еще и убийцей стать вознамерился! Гляди сюда, подлец!»

И я выстрелил прямо у него над ухом в настенные часы, так что дождь стеклянных осколков посыпался на нас.

«Ты видишь, осел, я попал в самую середину циферблата! Думаешь, я не смогу попасть в такого болвана, как ты? Немедленно брось нож под кровать!»

Швейцар все еще колебался, но и я не отступал.

«Я спущу курок при малейшем твоем движении, – продолжал я. – Но не думай, что я просто убью тебя. Это было бы слишком большой честью. К тому же мы пока еще не вернули свои деньги. Возможно, тебе бы даже хотелось легкой и быстрой смерти. Но я не сделаю тебе такого подарка. Нет, я просто раздроблю тебе выстрелом коленную чашечку, этого будет вполне достаточно. Тогда ведь ты сразу бросишь нож под кровать?!»

Только тогда он подчинился. Было видно, что этот человек сломлен. К тому же дым и едкий запах от выстрела почти не позволяли дышать. Признаюсь, я иногда бываю весьма несдержан, милостивая госпожа! Я уселся за стол, оставив швейцара стоять в трех шагах от меня, и прочитал ему небольшую лекцию.