Тайный ликвидатор - Валерий Шарапов Страница 83

— То есть лезть под пули, разбираться с бандами мне уже не по чину, товарищ подполковник?

— Да тише ты, – поморщился Броницкий, словно человек, находившийся в соседнем кабинете, приставил к стенке пустой стакан и слушал. – Иди, поговори с человеком. Он уже устал ждать. Постарайся ему не хамить. Потом сразу ко мне.

Андрей вздохнул. Какой же страх наводят до сих пор на всех людей эти органы – независимо от звания и положения. И не имеет значения, виновен ли ты хоть в чем-нибудь.

У самого комок подкатил к горлу и ноги предательски обмякли. Он постучал в соседний кабинет, вошел, услышав сухое «Войдите». Человек, сидящий за столом, не поднялся, руки не подал, продолжал сидеть и внимательно разглядывать вошедшего.

— Задерживаетесь, товарищ Некрасов.

— Работал, товарищ Сумин.

Уполномоченный смотрел не моргая, так, что кошки скребли по нервам.

— Хорошо, присаживайтесь, – кивнул он на свободный стул. – Моя фамилия Сумин – вы совершенно правы, зовут Павел Леонидович. Уполномоченный представитель Управления КГБ по Красноярскому краю.

Министерства государственной безопасности уже не было. После смерти товарища Сталина НКВД слили с МГБ, а буквально несколько месяцев назад органы госбезопасности вновь выделили из МВД и образовали Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР.

— Слушаю вас, товарищ Сумин. О чем вы хотели поговорить?

— Полагаю, вы уже поняли. Мы же не будем ходить вокруг да около? Вы занимаетесь убийствами ответственных лиц города Качинска – товарищей Щадрина, Головаша, Нестеренко и Ходынцева. В ходе расследования вы якобы вскрыли злоупотребления в краевом управлении 16-летней давности, к которым были причастны эти люди.

— Якобы, товарищ Сумин?

— Якобы. – В голосе уполномоченного прорезалась сталь. – Вы выявили человека – недавно амнистированного врага народа, который может быть причастен к этим убийствам.

— Непричастен, – покачал головой Андрей. – Ни Поляков, ни его жена к убийствам не причастны – это наше расследование установило достоверно.

— Соглашусь, – кивнул Сумин. – Потому что никакой фальсификации дела не было. Следователи выполнили свой служебный долг, разоблачили врага и отправили его отбывать заслуженное наказание.

— Подождите, товарищ Сумин… – Как-то неприятно засосало под ложечкой. – Мой человек работал в краевом управлении, ему убедительно дали понять, что дело Полякова, по которому вместе с ним проходят полтора десятка человек, полностью сфальсифицировано. Троцкистскую организацию просто выдумали…

— Некрасов, остановитесь, ходите по краю! – предупредил уполномоченный. – О том, что дело сфальсифицировано, написали в газетах? Объявили по радио? Или через какие-то иные официальные источники? Не зарывайтесь, Некрасов.

— Простите, товарищ Сумин… – Самое время сдать назад.

— Вот то-то же. – Суровое лицо не меняло выражения. – Вы, похоже, плохо понимаете линию партии и правительства. Или у вас на этот счет особое мнение? Повторяю, никакой фальсификации не было, Полякову и иже с ним назначили сроки заслуженно. Государство проявило гуманность, выпустив его по амнистии. Могу предложить такой вариант: Поляков все равно мстит своим следователям за то, что его посадили 16 лет назад, – и заказал уголовникам этих людей. Вас устраивает такой вариант?