Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 84

Буквально через пару минут ворота открылись, и появился худой высокий парень в лейтенантских погонах:

— Вы майор Жучкова? Проходите, подполковник вас ждет.

Женя вошла в ворота и тут же услышала, как они с противным лязгающим звуком поползли за ее спиной обратно. Территория колонии ничем не поразила — Жене приходилось бывать в таких учреждениях, и почти все они были устроены одинаково. Навстречу им попалась девушка-кинолог с большой черной овчаркой на коротком поводке. Собака даже глазом не повела в сторону Жучковой, смотрела прямо перед собой, а девушка, козырнув лейтенанту, чуть поддернула поводок:

— Карат, к ноге.

Пес повернул голову и посмотрел на нее взглядом, полным недоумения — мол, я и так у ноги, чего тебе еще?

— Какой красивый пес, — невольно вырвалось у Жени.

— Еще бы! — отозвался лейтенант. — Карат у нас знаменитость, ни одного конкурса по службе не проиграл, всегда первый. Умнейший собакен, даже взгляда слушается.

Кабинет начальника колонии находился в двухэтажном здании совсем недалеко от входа на территорию. Лейтенант проводил Женю на второй этаж, постучал в дверь:

— Товарищ подполковник, майор Жучкова доставлена.

— Дурак совсем? — раздалось из-за двери, и она распахнулась, явив Жене невысокого толстенького человека в форме с подполковничьими погонами. Ростом он едва доходил Жене до плеча, был круглолиц, краснощек и имел забавные черные усы, делавшие его похожим на миниатюрную копию Бармалея из мультфильма. — Ты, говорю, Снежко, совсем дурак? «Майор доставлена»! — передразнил он. — Доставлять будешь заключенных, а товарищ майор прибыла, ясно тебе?

— Так точно! — гаркнул Снежко, вытягиваясь в струнку. — Извините, товарищ майор, неточная формулировка!

Женя, едва сдерживая смех, кивнула:

— Ничего страшного, товарищ лейтенант.

— Кругом! — скомандовал подполковник. — Шагом марш отсюда! Проходите, Евгения Борисовна, — он пропустил Женю в кабинет и закрыл за собой дверь. — Молодой, ретивый, но бестолковый, — отрекомендовал он ушедшего лейтенанта.

— Ну, это не так страшно, привыкнет, — пожала плечами Женя.

— Вы присаживайтесь, — подполковник отодвинул для нее стул, сам вернулся в свое кресло и спросил: — Так все-таки в чем причина такой настойчивости? О чем вы так срочно хотели поговорить со мной и с осужденным Мослаковым?

— Как, простите, вас по имени-отчеству, товарищ подполковник? — спросила Женя.

— Максим Витальевич.

— Так вот, Максим Витальевич. Около двух недель назад я посылала вам запрос по поводу установления личности человека, предположительно отбывавшего наказание в вашем учреждении. Ответ мне нужен был срочно, но я, как вы догадываетесь, его не получила. Потому я здесь. У меня двойное убийство и, возможно, кража, а осужденный Мослаков является хозяином дома, где все произошло. Мне нужно с ним поговорить по этому поводу. А от вас я хочу получить данные вот на этого человека, — она вынула из сумки фотографии убитого и разложила перед начальником колонии.

Едва взглянув на фотографии, «Бармалей» покраснел и, нажав кнопку интеркома, рявкнул:

— Начальника оперчасти ко мне, живо! И начальника канцелярии заодно! Пусть захватит журнал входящих обращений!

«Ого… а Бармалей-то крут… и орет громко, — подумала Женя. — Неожиданно для его мультяшной внешности».