Мэри Поппинс. Финальный акт - Марина Серова Страница 84

— Она заключается в том, что вы уезжаете и я вас больше не увижу здесь?

— Как вы угадали? — Я искренне улыбнулась, хотя до этого думала, что улыбаться, по крайней мере сегодня, уже не смогу. — На самом деле это только часть радостной новости. Вторая часть заключается в том, что мы вычислили злоумышленника и сейчас Дима везет его в отделение.

— Ого! Серьезно? — Тон директора резко сменился, и оказалось, что он может быть живым и человечным. Он подскочил в кресле, как ребенок, и чуть ли не приплясывал на месте. — Видите, я же вам говорил, что это не я! Подождите, а дайте я угадаю!

— Попробуйте! — Мне самой стало интересно, угадает он или нет. Сейчас мы оба были похожи на детей, которые играют в загадки.

— Та-а-ак… Валера или Алекс, Алекс или Валера… Думаю, что это Алекс! Валера шизанутый, конечно, но он по Светке на самом деле сохнет, по-настоящему. Я, как мужик, это чувствую. А вот Алекс — ушлый типаж. Я никогда ему особо не доверял. Как режиссер сгодится, но как человек — не торт.

— Знаете, Виктор Александрович! А вот тут я с вами полностью согласна. Он, конечно, не очень человек! Но… Но! Светлану не скидывал. Валера тоже ни при чем.

— Ничего себе! А кто же тогда? Ну уж не Паша же. Он вообще слюнтяй и только и смотрит Алексу в рот. Что тот скажет, то он и делает. Так может, Алекс как раз Пашу и подговорил? — Похоже, что директору очень понравилась эта игра в угадайку.

— Не, и не Паша!

— Да ну, Татьяна, вы гоните! Кто тогда? Всех же перечислили! Кто-то с улицы, что ли, проник?

— Ладно, Виктор Александрович, не буду вас больше мучить. Это Лидия Павловна.

— Какая Лидия Павловна? — нахмурился директор. — Та бабка с вахты, что ли? Серьезно? Так она же чокнутая, как она такое провернула?

— Нет, она не чокнутая. Она просто очень талантливая актриса… Мне надо бежать. Вы потом в рапорте все прочитаете сами. История длинная, но мне кажется, что вам понравится. История о несчастной любви…

— Кстати, Татьяна, отвечу вам радостной новостью на радостную новость. Хотите?

— Конечно, хочу! — Меня все больше и больше умиляло, каким прикольным мог быть директор, когда снимал с себя маску сурового руководителя.

— Я жене во всем признался, покаялся, и она меня опять простила. Золото она, а все эти Светки — это так, мимолетная блажь и кризис среднего возраста… Сам уже сто раз пожалел, совесть загрызла, так что теперь вот расплачиваюсь. А эта грымза пусть теперь сколько угодно и кого угодно шантажирует, а мы будем делать мюзикл без нее! И без поросенка ее тоже, кстати!

— Что-то мне подсказывает, что «ее поросенок» будет очень счастлив уйти со сцены и заняться тем, что ему действительно нравится.

— А вы очень проницательная, Татьяна, я тоже об этом не раз думал, когда наблюдал за ним. Видите, как хорошо все получается, прямо я, можно сказать, в восторге! — И впервые за все время нашего знакомства он мне улыбнулся. Да, Петербург поистине чудесный город! — Вы знаете, вы же на самом деле нам очень помогли! А давайте я вас как-нибудь отблагодарю. Я так счастлив, что все разрулилось и особенно, что с женой у меня все в порядке, что я прямо очень добрый стал! — Директор мне подмигнул, я бы даже сказала, заигрывающе.

— А вы точно в этом уверены, Виктор Александрович? А то я сейчас как попрошу что-нибудь такое, что вы возьмете свои слова назад?