Концерт отменяется - Марина Серова Страница 84

Я снова перемотала трек назад и прослушала момент еще раз. Да, ноты были те же самые, что и на прежних альбомах. Даже порядок их был как будто таким же. Но общее настроение было иным. В человеке, написавшем это, прежнюю радость и нынешнюю грусть вызывало одно и то же. Жаль, что Марат не оставил дневника или хотя бы записок на полях нотных листов. Возможно, пояснения, данные там, смогли бы указать на истинную причину всех событий.

В это время из соцсети стали приходить уведомления. Мое объявление о поиске художника начало привлекать людей. Правда, пока не так, как мне бы того хотелось. В комментариях к публикации появилась и реклама, и предложения о знакомстве, и какие-то рассылки из интернет-магазинов. В современном цифровом пространстве можно было легко найти любую информацию. Причем совершенно неважно, нужна ли она была тебе. Зайдя почитать новости, ты узнавал все что угодно: начиная от цен на детские соски и заканчивая списком желающих познакомиться в поселке где-то за полярным кругом. Удобно? Еще как!

Кофе кончился, а музыка продолжалась. Все спокойнее, все тяжелее, все грустнее, как будто лирический герой, а может и сам композитор, шел к своему неизбежному концу. Возможно, это звучало слишком пафосно даже у меня в голове, однако чувства, вызываемые этими странными переплетениями и наслоениями нот, были настолько сильны, что я не могла не думать об этом. Да, это расследование кардинально отличалось от всех, что были у меня раньше. Тогда мой мозг был наполнен логикой, соединяя, сопоставляя, анализируя и делая выводы. А сейчас в нем одна за другой возникали неожиданные эмоции, и я не знала, как на них реагировать.

Я пролистала отзывы на мое объявление о поиске художника – ничего интересного. Помимо огромного количества всяческой ерунды, не имеющей отношения к делу, было лишь несколько вопросов о том, зачем мне для этой задачи художник.

Да затем, чтобы выяснить, кто эта девушка, из-за которой Марат Александров оказался на асфальте под окнами своей квартиры! Но так я ответить не могла.

Внезапно я подумала о том, где теперь те рисунки, что она сделала на концертах. Она забрала их себе или они где-то в квартире Марата?

Пальцы сами снова набрали телефон Кирьянова.

— Неужели ты так быстро что-то нашла? – тут же отозвался подполковник.

— Эм… нет. – Я продолжала листать ответы на свое объявление. – Но я подумала вот о чем, Кирь…

— Я тебя внимательно слушаю. – Голос друга еще более посерьезнел.

— Мы знаем, что эта пока нам неизвестная девушка рисовала Александрова на концертах. Но где теперь эти рисунки? Она забрала все с собой?

— Хм, а почему нет?

— И даже нигде не опубликовала? Я думаю, в современном мире каждый старается выложить свои работы в интернет, потому что это самый простой и бесплатный шанс заявить о себе.

— Ты, конечно, права, но…

— Во время обыска в квартире Марата удалось что-нибудь найти? – спросила я.

В трубке раздались звуки перелистываемых страниц. По-видимому, Кирьянов открыл отчет. Судя по его интонации, он начал читать.

— Обнаружено: одежда, одежда, костюмы… – голос подполковника звучал задумчиво, – обувь… обувь… Любил он одеваться, скажу я тебе!

— Ну, он же был артистом. – Я пожала плечами, хотя полицейский этого видеть не мог. – Ничего удивительного.