И ад следовал за ним. 1914 - Ник Савельев Страница 84

Он прошёл через приземистое здание вокзала, построенное сорок лет назад, с облупившейся лепниной и деревянными скамьями, на которых дремали двое загулявших мастеровых. Полицейский проводил его сонным взглядом и отвернулся.

Привокзальная площадь была пуста. Булыжная мостовая блестела после дождя, в лужах отражались редкие фонари. Перейра постоял несколько секунд, вдыхая ночной воздух, затем размеренным шагом направился к Рыночной площади. Улицы городка были узкими, стиснутыми старыми домами с высокими фронтонами. Ни души.

Гостиница «У черного орла» стояла на углу Рыночной площади и узкого переулка. Трёхэтажное здание с облупившимся фасадом, на котором висела вывеска – орёл, сжимающий в когтях пивную кружку. Окна первого этажа были темны, только над входом горел газовый фонарь.

Перейра толкнул тяжёлую дубовую дверь и вошёл. За высокой конторкой, облокотившись на стойку, дремал пожилой портье с пышными седыми усами. При звуке шагов он встрепенулся, захлопал глазами и уставился на гостя.

— Добрый вечер, – произнёс Перейра с лёгким чешским акцентом, смягчая немецкие окончания. – У вас должен быть номер на имя Ковача. Эмиль Ковач, из Праги.

Портье зашелестел страницами регистрационной книги, водя по строчкам жёлтым от табака пальцем. Нашёл, кивнул.

— Да, господин Ковач. Номер двенадцать, второй этаж, окна на площадь. Телеграфировали из Праги, всё готово. Надолго к нам?

— Дня три, может, четыре. Как пойдут дела, – Перейра достал из внутреннего кармана бумажник, выложил несколько купюр. – Я здесь по коммерческим вопросам. Надо заключить контракт на поставку пива с местным пивоваренным заводом.

Портье оживился, усы его дрогнули в улыбке, обнажив жёлтые прокуренные зубы.

— А, пиво! Это дело хорошее. Наш завод, «Ауссигер брой», пиво варит отличное. Скажу вам без ложной скромности, не хуже пражского. Вот, распишитесь здесь. Номер двенадцать. Завтрак с семи до девяти, внизу, в общем зале. Ужин уже не подаём, уж извините, поздно.

— Ничего страшного, – Перейра расписался в книге размашистым, небрежным почерком, взял тяжёлый, латунный ключ с деревянной грушей брелка.

— Если что понадобится, звоните, – добавил портье и снова облокотился на стойку.

Перейра кивнул и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Коридор был узким, устланным вытертой ковровой дорожкой. Газовые рожки на стенах давали тусклый жёлтый свет. Он нашёл дверь с латунной цифрой «12», отпер, вошёл и закрылся изнутри.

Номер был скромным, но чистым. Железная кровать с никелированными шарами на спинках, застеленная серым байковым одеялом. Платяной шкаф, умывальник с кувшином воды, письменный стол у окна. На столе – керосиновая лампа, пепельница и потрёпанный номер местной газеты двухдневной давности. Он задёрнул плотные шторы, зажёг лампу.

Чемодан разбирать он не стал. Только достал из него небольшой кожаный несессер, поставил на умывальник, и сел на край кровати. За окном было тихо. Он сидел минут тридцать, прислушиваясь к тишине, потом разделся, потушил лампу и лёг в постель. Сон пришёл быстро. Глубокий, без сновидений, сон человека, который точно знает, что будет делать завтра.

* * *

До обеда Перейра успел провернуть ровно столько, чтобы легенда обросла мясом. Визит к управляющему «Городской пивоварни Ауссига» занял час. Управляющий, тучный немец с багровыми прожилками на щеках, рассмотрев письмо от оптовой пражской сети, устроил экскурсию по бродильному цеху, показал подвалы с дубовыми бочками. Перейра задавал правильные вопросы – объёмы варки, сроки поставок, условия хранения. Кивал, записывал что-то в блокнот.