Последняя электричка - Валерий Шарапов Страница 86

– Девушка, я уже полчаса это делаю, – вздохнул парикмахер. – Может, оставим как есть?

– Никак нельзя! – вмешался Кочкин. – Видите ли, наш товарищ играет роль богатого академика в самодеятельном театре. Прическа должна быть солидной, интеллигентной.

Парикмахер покосился на Кочкина:

– А что, в вашем театре гримеров нет? Зачем из Москвы в провинцию ехать?

– У нас особый спектакль, – серьезно ответил Кочкин. – Для высокого начальства. Все должно быть на высшем уровне.

Варя подошла ближе, поправила Никитину воротник дорогой рубашки, которую они купили в комиссионном магазине:

– И бороду подровняйте, пожалуйста. Чтобы выглядела ухоженной, профессорской.

– Да что ж это за профессор такой? – проворчал парикмахер, но принялся подстригать бороду.

Никитин смотрел на свое отражение и почти не узнавал себя. В дорогой рубашке, с аккуратной прической и подстриженной бородой и усами он действительно походил на состоятельного интеллигента.

– А золотые зубы у вас есть? – неожиданно спросила Варя у парикмахера.

– Какие зубы?! – Тот чуть не выронил ножницы.

– Шучу, – улыбнулась она, но в глазах мелькнула тревога.

Кочкин посмотрел на часы:

– До отхода электрички еще два часа. Самое время.

Никитин кивнул.

– Ладно, – сказал он, поднимаясь из кресла. – Хватит меня красить. Когда костюм и бижутерию привезут?

У фарцовщиков они заказали напрокат шикарный костюм с бабочкой, а также бижутерию – дешевые копии золотых перстней с поддельными камнями. В подвале у одного знакомого фарцовщика договорились позаимствовать «накрученные» часы, которые выглядели как настоящие золотые швейцарские, но стоили копейки.

Проблема возникла с кожаным портфелем, который должен был завершить образ богатого человека. В комиссионке за приличный портфель просили баснословные деньги – почти месячную зарплату рабочего.

– Может, без портфеля обойдемся? – предложил Кочкин, пересчитывая скудные купюры.

– Нет, – покачал головой Никитин. – Портфель – это важная деталь. Богатый человек не может ездить с голыми руками.

И все равно от портфеля пришлось отказаться. Денег смогли набрать лишь сто двадцать рублей и еще полдня потратили, чтобы разменять их на мелкие бумажки – пятерки, трешки, червонцы.

– Теперь выглядит солидно, – удовлетворенно сказала Варя, глядя, как Никитин с трудом закрывает пухлый потрепанный бумажник и запихивает его в карман пиджака. Со стороны казалось, что у его владельца водятся серьезные деньги.

– Главное – не давай никому в руки, – предупредил Кочкин. – А то быстро раскусят, что там одна мелочь.

Никитин кивнул, поправляя «дорогие» часы на запястье. Образ богатого пассажира был готов. Вот только с пистолетом вышла загвоздка. За пояс заткнуть его у Никитина не получилось, и без того тесные брюки с трудом удалось застегнуть. Если его спрятать в карман пиджака, то выпирал так, что за километр было видно: человек при оружии. После долгих экспериментов решили затолкать его в носок, стволом в ботинок. Неудобно, но другого выхода не было.

Кочкин в который раз рассматривал карту области, водил пальцем по дороге, ведущей в Москву, прикидывал, где он сможет хорошо разогнаться, чтобы легко обогнать электричку и получить фору по времени. Его, как и Варю, беспокоило, что Никитин поедет один.

– Аркадий Петрович, – в который раз просил он. – Может, я все-таки с вами?