Между пулей и любовью - Владимир Колычев Страница 86

— Ты девушка свободная?

— Наверное, да. Если не хочу за тебя держаться.

Он представил, как Ульяна садится в машину к Каменеву, как ложится к нему в постель, заскакивает на него в позе наездницы, глаза блестят, груди трясутся, грязные мужские пальцы теребят ее соски.

— А за кого ты хочешь держаться? За этого? — Он вскочил, схватил ее за руку.

— Пусти! — вырвалась она.

— Шалава!

— Что?!

Ульяна без размаха влепила ему пощечину и этим взбесила Викентия. Он ударил ее наотмашь, она не удержалась на ногах, навалилась на стол. Какое-то время удивленно и зло смотрела на него, оттолкнулась и направилась к двери.

— Да пошла ты! — заорал Викентий.

Но при этом его несло к ней как будто волной. Он догнал ее в дверях, схватил, прижал к себе. Она ногтями вцепилась ему в волосы на затылке, но он стерпел.

— Ну прости!

— Нет!

Ульяна плечом толкнула дверь, но выйти не смогла. Викентий сгреб ее в охапку, с трудом, но все-таки оторвал от пола, но донести смог только до приставного стола.

— Не надорвался? — засмеялась она. — Куда тебе до Каменева, слабак!

— Заткнись!

Он снова замахнулся, чтобы ударить ее, но кто-то схватил его за руку. Он обернулся и с ужасом увидел Рэма. Откуда взялся этот монстр? Преисподняя выплюнула?

— Ты что делаешь, урод? — Каменев не бил Викентия, он всего лишь толкнул его.

Верлинский не смог удержаться на ногах, налетел на рабочий стол, промежностью наскочив на угол. И не столько было больно, сколько обидно. И вопросы заметались в голове как отравленные дихлофосом пчелы. Где Горбылев, где охрана, как бандит смог проникнуть к нему в кабинет?

— Ты откуда? — спросила Ульяна.

— В этот раз вовремя, да? — засмеялся Викентий, вспомнив, как бандит ворвался к ним в спальню, когда Ульяна отжигала.

— Не надейся, тебе никто не поможет.

Рэм схватил Викентия за руку, с исполинской силой дернул на себя, направил в дверь, как шар в лузу. И ведь не промахнулся. Викентий выскочил в холл, а там амбалы Каменева, его же охранники сидят рядком, шелохнуться боятся.

— У тебя же банк, а мы за кредитом пришли, — засмеялся Рэм. — Так Афанасьеву и скажешь. Если доживешь до встречи с ним.

— Я с Афанасьевым не вожусь, — жалко пробормотал Викентий.

У Каменева много людей, он запросто мог блокировать весь банк, и муха не пролетит. Сначала в дом пробрался, потом охрану прямо на улице под СОБР бросил, теперь вот здание банка превратил в ловушку. Но спектакль еще не закончился, Каменеву ничего не стоило превратить Викентия из жертвы в злодея. Скажут, что он набросился на своего клиента, а его охранник применил оружие. На поражение. Викентий умрет, а Каменеву ничего не будет.

— А с кем ты водишься?

— Много с кем. Но только не с Афанасьевым.

Каменев вдруг обнял Ульяну, она даже понять ничего не успела, а он уже поцеловал ее в щеку. Вывел из кабинета, велел освободить приемную и оставил ее там — под присмотром своих псов.

— Не переживай, с ней ничего не случится… Пардон, теперь моя очередь переживать за нее, — ухмыльнулся Каменев, нахально глядя Викентию в глаза. — Ты же не женился на Ульяне?

— Не твое дело!

— Ну как не мое? Жениться на вдове — плохая примета.

— Не будет она вдовой!

— Потому что не замужем?

— Потому что ты меня не убьешь!

Викентий жалко смотрел на Каменева. Артамона ему простили, Никонова тоже, а на третий раз точно убьют. Хотя Викентий ни в чем не виноват. Ну почти…