Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 86

Затем скатала тесто для пирога в длинную толстую колбаску и на противне свернула ее в спираль.

Он постучал в дверь, хотя она была открыта.

— Вкусно пахнет.

Кончики его усов были заострены, будто он натер их воском. Он переоделся в джинсы и белую хлопчатобумажную рубашку. С виду мягкие и выцветшие, будто он часто их носил. На бедре висел пистолет, а в руках – небольшой чемодан и несколько пластиковых пакетов.

— Кофе? – спросила я, поливая торт медом с миндалем.

— С удовольствием, – согласился он. – Молоко и кусочек сахара.

Он поставил сумки на кухонный стул, а свой чемодан – на диван в гостиной. Кофе пил стоя, поглядывая на входную дверь. Я уловила запах кардамона – я добавила его в торт, когда ставила в ящик для разогрева.

— Нужно врезать новый замок, – сказал Канемайер. Он достал из пластикового пакета инструменты и закрепил на двери большой засов, спереди и сзади. – Пока этого достаточно. Вот висячий замок и ключи от входной задвижки.

Он положил их на стол рядом с пакетом муки. Еще одним болтом, поменьше, закрепил окно со сломанным замком. Я не сказала ему, что люблю оставлять двери и окна открытыми.

— Есть хотите? – спросила я.

— Я принес пироги, – сказал он, указывая на лежащий на стуле пакет.

— А-а, хорошо. – Я вымыла руки и вытерла их кухонным полотенцем. – Я приготовила рагу с томатами, детектив.

— Зовите меня Хенк.

— И торт с медом, – сказала я.

У меня язык не поворачивался назвать его по имени.

— Отлично. Тогда пироги пойдут завтра на обед.

Он указал на мое лицо.

— У вас мука. На щеке.

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Еще осталось, – сказал он.

Я попробовала еще раз.

Он покачал головой и подошел ближе. Я почувствовала тепло, исходящее от его тела, будто он только что вылез из духовки. Он был намного выше меня. Я видела медно-рыжие волосы у него на груди. Его рука коснулась моей щеки рядом со ртом.

— Вот, – сказал он.

От него пахло свежеиспеченным хлебом с корицей и медом. Он отступил на шаг. У меня пересохло во рту. Я налила себе кофе, руки дрожали. Когда подняла чашку, кофе пролился мне на ладонь.

— Все хорошо? – спросил он.

Я поставила чашку и вытерла руки о фартук.

— Денек выдался тяжелый, – сказала я.

— Садитесь.

Я села. Поставила локти на стол и уткнулась лбом в ладони.

— У вас есть бренди? – спросил он.

Я указала на верхний шкаф. Он нашел бренди за ванильной эссенцией, налил немного в стакан, добавил ложечку сахара и поставил передо мной. Бренди оказался сладким, теплым, и в животе у меня разгорелся небольшой пожар.

— Клин клином, – сказал он.

Он имел в виду мои фельтскуны. Да, это было страшно. Но меня бросило в дрожь по другой причине – к моему лицу прикоснулся мужчина. С нежностью.

Глава пятидесятая

Возможно, все дело в бренди, потому что я почти не пью, но весь этот вечер показался мне волшебным сном.

Хенк Канемайер вытер кухонный стол, нашел тарелки, ножи и вилки, все аккуратно разложил. Проверил рис на плите, и, когда тот был готов, поставил его на стол.

— Чувствую, что пахнет рагу, но не пойму, где оно, – сказал он.

Я показала на духовой шкаф, он вытащил рагу и положил на тарелки, сначала мне, потом себе.

— Ешьте, – распорядился он.

Я смотрела на тарелку и стол, выпучив глаза. Мне не приходилось видеть, чтобы мужчина накрывал на стол и расставлял тарелки. Но смотреть на это было приятно. Ко мне подплыл запах тушеных помидоров, и я начала есть.