Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова Страница 87

— Я не понимаю… — Осокина растерянно захлопала глазами. — В чем, собственно, дело?

— Осокина Ольга Викторовна, — начала я ставшим абсолютно металлическим голосом, — расскажите, при каких обстоятельствах вы убили вашего брата, Осокина Никиту Викторовича.

Я предполагала, что Осокина вновь начнет изображать гонимую добродетель или возмущенно кричать, подозревая у меня целый букет проблем ментального свойства, или, на худой конец, просто пустит слезу по безвременно почившему горячо любимому Никите.

Однако ничего из перечисленного моя собеседница в ход так и не пустила. Вместо этого она уставилась на меня неподвижными, широко раскрытыми от ужаса глазами и хриплым голосом проговорила:

— Это был аффект.

— Вот как? — насмешливо поинтересовалась я.

Теперь мое дело наполовину было сделано. Осокина почти призналась в убийстве своего брата, теперь важно не спугнуть ее и заставить выложить все с самого начала.

— Да-да, — Осокина внезапно оживилась и принялась кивать в такт своим словам, — это был аффект! Я не собиралась его убивать, просто хотела поговорить. Никита сам напросился, просто меня довел!

Выкрикнув последнюю фразу, Осокина вцепилась в обивку дивана, так что ее скрюченные пальцы побелели. Дыхание женщины прерывалось, на лбу выступила испарина. Не хватало мне еще истерического припадка.

Глядя на Осокину сейчас, я почти готова была принять на веру ее заявление о состоянии аффекта. Однако поверить в нее до конца мне мешали некоторые соображения, которые я благоразумно решила не озвучивать. Вместо этого я предложила:

— Возьмите себя в руки и расскажите вашу историю с самого начала. При этом постарайтесь не упустить ни единой подробности.

Осокина с готовностью кивнула, словно видела во мне не угрозу, а союзницу, решившую протянуть ей руку помощи. Видимо, мое предложение поведать обо всем с самого начала она приняла буквально, поскольку начала с событий, случившихся задолго до смерти Никиты. И вот что мне довелось услышать.

— Ну что, сестренка, как жизнь? — Красивый парень, вальяжно развалившись в кресле, обвел знакомую обстановку равнодушным взглядом влажных темно-карих глаз.

— Что у тебя опять стряслось? — Ольга устало опустилась в кресло подле него, не выпуская из рук чашку с дымящимся чаем.

Никита, оттопырив нижнюю губу, обиженно произнес:

— Ну почему сразу «стряслось»? Я что, не могу навестить собственную сестру?

Ольга лишь печально усмехнулась. Она давно наизусть выучила все эти предисловия.

— Хотя… — Никита почесал затылок. — В общем, тут такое дело, не терпящее отлагательств, как принято говорить. Слушай, ну подкинь в последний раз, а? Как неделю назад.

— Мне бы до следующей зарплаты дотянуть, тогда и подкину, — покорно ответила Ольга, мысленно ругая себя за собственную бесхребетность. — А у тебя как дела? Встречаешься с кем-то?

— С кеми-то встречаюсь, — рассеянно отозвался брат, на ходу сочинив новую форму местоимения.

— А твоя бывшая теперь замужем, — сообщила Ольга будничным тоном, при этом зорко наблюдая за реакцией Никиты.

— Ну и счастья ей, — рассеянно отозвался тот. — Ну как насчет денег, когда мне заскочить?

Ольга раздраженно поставила чашку на журнальный столик, едва не расплескав половину ее содержимого.

— Ты всю жизнь собираешься деньги у меня клянчить? — с плохо скрываемой злобой поинтересовалась она. — А если со мной что-нибудь случится, тогда к кому побираться пойдешь?