За седьмой печатью - Евгения Якушина Страница 87

— Вы думаете, здесь убили ту несчастную барышню?

— Не знаю. Может быть. А может, здесь всего лишь принесли в жертву курицу. Трудно сказать. В любом случае, вам снова придется вызывать полицию.

На этот раз Руднев дожидаться сыщиков не стал, а лишь оставил записку для Терентьева и поспешил домой. Там его уже дожидался Белецкий.

— Вы оказались правы, Дмитрий Николаевич, – с этими словами Белецкий показал изображение рогатого змея и, заметив изумление на лице Руднева, спросил: – Вам это что-то говорит?

— Я только что видел его двойника!

Руднев рассказал про открытия, сделанные на кладбище.

— Получается, вы нашли место ее гибели? – спросил Белецкий.

— Не знаю. В любом случае, я бы предпочел найти того, кто это с ней сделал, – покачал головой Дмитрий Николаевич.

— Возможно, это тот, кто за мной следил.

— Следил?!

Белецкий рассказал о своих приключениях.

— Я его упустил, но нашел вот это. – Белецкий передал Рудневу блокнот. – Он обронил перед тем, как сбежать.

Блокнот этот Рудневу хорошо знаком.

— Белецкий, ты уверен, что его потерял твой преследователь?

— Абсолютно, а что?

Не ответив, Руднев взял альбом и принялся в нем что-то быстро рисовать.

— Это был он? – спросил Дмитрий Николаевич, продемонстрировав Белецкому результат своего творчества.

— Да, очень похож. Только он был без пенсне. Кто это?

— Это наш факультетский инспектор. Филимон Антипович Коровьев.

Руднев пролистнул блокнот, а после вынул из ящика стола церковную записку, полученную от отца Алексия.

Список для поминания и записи в блокноте были сделаны одной и той же рукой.

Глава 9

Руднев и Терентьев неспешно фланировали по Пречистенскому бульвару, еще восхитительно чистому после давешней метели. Для обмена новостями и мнениями эти двое предпочли выбрать нейтральную территорию.

— Найти каких-либо прямых улик, подтверждающих, что склеп Ван-Берзеньша действительно является местом убийства девицы Линд, не удалось, – рассказывал Анатолий Витальевич. – Следов крови там много, но мы даже не сможем понять, человеческая она или нет. Никаких личных вещей не обнаружилось, ни ее, ни кого-либо еще. Даже волоска не нашли! Такое впечатление, что там все тщательно вычистили. Однако совпадение рисунков в склепе и на теле жертвы вряд ли случайно.

— Получается, Зинаида Яковлевна скорее всего умерла в том самом склепе, и это действительно было ритуальное убийство, – предположил Руднев.

— Скорее всего, да. Ее появление на кладбище тоже вполне объяснимо: она могла быть тем, кто заказал панихиду.

— Вряд ли… – ответил Дмитрий Николаевич и запнулся.

Сыскной надзиратель бросил на молодого человека пытливый взгляд.

— Та-ак, господин Руднев, – раздраженно протянул он. – Извольте объяснить. Что вам известно?

— Анатолий Витальевич, мы договаривались, что моя откровенность будет иметь свои пределы.

— Как-то быстро вы их достигли!

— Пока не достиг, но близок к этому, – вздохнул Руднев.

Он вынул из кармана блокнот Коровьева, показал Терентьеву, но в руки не передал.

— Что это?

— Это блокнот факультетского инспектора Филимона Антиповича Коровьева, который сегодня следил за Белецким от самого следственного морга. Почерк Коровьева совпадает с почерком, которым написана церковная записка.

Терентьев присвистнул.

— Интересный поворот!