Зловещая мелодия - Эрик Фуасье Страница 87

Задержав дыхание, чтобы спастись от невыносимой вони, девушка миновала телегу золотарей, стоявшую у фасада винной лавки, и свернула на улицу Урсулинок, где жил Феликс Арвер. Вчера, после свидания с Самсоном в подземелье тюрьмы Ла-Форс, Аглаэ поняла, что от официального расследования и системы правосудия можно не ждать справедливости. Сын Крейанкура требует голову виновного, и если они ничего не предпримут, он, благодаря своим связям в высших кругах, получит желаемое очень скоро. Поэтому, пока у Бюро темных дел в отсутствие Валантена образовался простой, девушка решила провести расследование самостоятельно, чтобы спасти несчастного жениха Мари-Рен. Разумеется, она могла при этом рассчитывать на поддержку Видока. Глава бригады «Сюрте» уже пообещал ей установить наблюдение за скупщиками краденого на случай, если кто-то в ближайшие дни попытается продать похищенные в особняке Крейанкуров драгоценности.

В ожидании результатов от Видока этим утром Аглаэ раздобыла адрес Арвера, наведавшись около часа назад в нотариальную контору мэтра Гийе-Дефонтена, где работал приятель Самсона. Каково же было ее удивление, когда там она узнала, что молодой клерк внезапно сказался больным в прошлую пятницу, то есть аккурат на следующий день после убийства Крейанкура, когда был арестован Самсон. «Подозрение на холеру», – поведали ей причину, на которую сослался Арвер в короткой записке, присланной начальнику. Учитывая царивший в городе страх перед эпидемией, мэтр Гийе-Дефонтен беспрекословно предоставил сотруднику несколько дней отдыха и даже настоятельно посоветовал ему не появляться в конторе, пока не будет исключен малейший риск, что он может заразить окружающих.

При этом на костюмированном балу в особняке Крейанкура Арвер явно пребывал в добром здравии. У Аглаэ немедленно возникли сомнения в правдивости причины, указанной скромным клерком, а по совместительству служителем муз, потенциальным убийцей и похитителем драгоценностей. И сомнения эти обратились в уверенность, что Феликс солгал своему нанимателю, едва он открыл перед ней дверь своей квартиры в ответ на стук дверного молотка.

Молодой человек был бодр духом и телом, о чем свидетельствовал свежий цвет безмятежного лица, – с первого взгляда на это лицо даже самый неопытный эскулап мгновенно исключил бы малейшее подозрение в том, что перед ним жертва холеры.

При виде Аглаэ, стоявшей у порога, это лицо, однако, несколько растеряло свою безмятежность – на нем отразилось смятение, щеки зарделись, но прогульщик сразу постарался взять себя в руки.

— Мадемуазель Марсо? Вы? Здесь?.. То есть я хотел сказать – Аглаэ! Какой приятный сюрприз!.. Однако я не знал, что Самсон дал вам мой адрес…

Со свойственным ей апломбом пикантная брюнетка отодвинула Феликса Арвера с порога, толкнув его рукой в грудь, и стремительно проскользнула между створкой и косяком в квартиру.

— Ничего он мне не давал, – с вызовом бросила она. – Представьте себе, мне не понадобилась помощь Самсона, чтобы найти того, кому удалось вызвать мой интерес. Мэтр Гийе-Дефонтен имел любезность снабдить меня нужными сведениями. Кстати, он немного меня встревожил, сказав, что вам сильно нездоровится и вы не можете встать с постели. Без сомнения, это было преувеличение, ибо мне кажется, что вы в прекрасной форме. – Говоря это, Аглаэ покружилась вокруг своей оси, озираясь, словно хотела проникнуться атмосферой жилища; на самом деле она внимательно разглядывала обстановку.