Скверное место. Время московское - Вадим Тихомиров Страница 88

— Ребята, здравствуйте, – подошел к ним Большаков. – Не тратьте свои силы на конспирацию. Я вас вычислил. И, к вашему сведению, я иду заселяться в гостиницу и до утра из нее ни ногой.

Ребята промолчали, но на пятки наступать перестали, болтаясь в отдалении.

Гостиница Андрею понравилась. И люксовый номер из разряда «недорого, но богато» пришелся по душе. А замечательно исполненный обед в ресторане и вовсе свалил его в крепкий сон. Проснулся он ровно в семь вечера от стука в дверь. На пороге стоял высокий майор лет сорока. Представившись по всей форме и зайдя в номер, он передал Большакову довольно грамотно составленную следственным управлением справку, которую Андрей тут же и прочитал.

— А почему целый месяц никаких следственных действий не проводилось? Человека ведь держали в СИЗО. Почему? – поинтересовался он.

Вопрос был ожидаемым, но все равно смутил следователя. Он отвечал, как какой-то проштрафившийся ученик, негромко и глядя себе под ноги:

— Вы правы. Прокурор обратил на это внимание и потому изменил меру пресечения.

— Ну а с ходатайством кто выходил?

Майор замялся, и было видно, что отвечать на этот вопрос ему никак не хотелось.

— Я…

— Понятно. Ну а по чьей инициативе?

— Ну, вы же должны меня понять. Ну, это не чисто я. Как сказал мне мой руководитель, так я и сделал.

— Руководитель какой? Начальник следственного управления?

— Ну да.

— Понятно. Все. К вам вопросов нет. Справку я забираю.

— Как так? Давайте мы вам по почте пошлем.

— Опять двадцать пять. Ты что, майор? Мне послезавтра заместителю министра докладывать. Он, по-твоему, что, почту будет ждать? Давай я распишусь, что я эту справочку у вас получил. Все, свободен! Иди доложи своему начальнику, что ты мне все передал. И справкой, ты скажи, я остался доволен.

* * *

Утром он опять пошел к генералу, и всю дорогу от гостиницы до УВД его сопровождала «наружка», с которой даже не хотелось играть в прятки. Лица были новые, отсутствие профессионализма – прежнее. Генерал Рыжов встретил его прямо у двери в свой кабинет.

— Пришел попрощаться, – сказал Большаков, усаживаясь перед генералом. – Сегодня вечером я еду обратно в Москву. Вот мое командировочное удостоверение. Сделайте мне, пожалуйста, отметку.

— Нет проблем, – кивнул генерал. – В приемной вам отметят.

— Нет. Никак нет. У меня команда, чтобы расписались конкретно вы. И этим самым вы подтвердили, что я приезжал именно к вам. И чтобы была печать нормальная.

Рыжов загрустил. Ему не нравилось все, что происходило на протяжении суток во вверенном ему управлении. До вчерашнего утра он был здесь полноправным хозяином, человеком с большим положением. Но с появлением этого капитана он враз почувствовал себя каким-то временно исполняющим обязанности. Этот дерзкий командированный мешал ему чувствовать свою власть, власть, которую он выстрадал в десятках закулисных баталий, в сотнях грязных интриг. Не приведи Господь какая масштабная проверка – и попрут его с места насиженного, с любимой работы, и не помогут ни школьные друзья, ни знакомство со многими и многими в министерстве. А надо-то всего, чтобы такой живчик в Москве что-нибудь ляпнул исключительно принципиальное в его адрес, и пошатнется трон, и потянутся к нему руки завистников и доброхотов, и не для того, чтобы поддержать его немолодое седалище, а, наоборот, поскорее сковырнуть его на заслуженный отдых, на пенсию, равную его однодневному заработку.