Пустота приходит не сразу - Евгения Горская Страница 88

Соседка успела отойти от дерева. Он в несколько шагов ее догнал, дернул за плечо, сунул телефон под нос.

— Этому отдала симку?

Девчонка еще не понимала, что шутки кончились. Глаза у нее заметались, но ужаса в них не было.

Ужас появился, когда Герман тихо пообещал.

— Не начнешь говорить, пойду к ментам. Прямо сейчас!

Подбежал бульдог, завилял подобием хвоста.

Она заплакала сразу и сильно.

— Я не знала! — Она говорила и всхлипывала. — Я не знала, зачем ему симка! Он попросил, и я дала.

— Кто он?

— Петька Воронкин. Петр Воронкин, мы в одном классе учились. Узнал, что у меня симка с регистрацией на мертвую бабку, и попросил. Я дала. Зачем она мне!

— Так зачем она тебе?

Бульдог тянул в сторону, Герман пошел по дорожке. Собака не виновата, нужно дать ей нормально погулять.

— Зачем взяла симку?

— Мама сказала, что за номер платить не будет. Я симку из телефона вынула, мама не умеет. Принесла домой… Петька попросил, я ему дала. — Она перестала рыдать, но слезы еще текли.

— Глеб об этом знал?

— Знал. Я ему сначала сказала. Он велел выбросить, но я не послушала.

Надо было расспросить ее подробно и обо всем, но Герману хотелось сегодня же добраться до кафе.

Он спросил только то, что большого отношения к делу не имело.

— Симку продала или так отдала?

Он не ошибся. Сим-карту она продала.

Вряд ли денег у нее много, лишние не помешают.

Домашние брюки, в которых он выбежал, требовалось сменить на нормальные. Герман поднялся домой.

— Она? — спросила Кира.

Он кивнул, надел джинсы.

— В кафе?

Пожалуй, сейчас ему мешало, что она все понимает. От криминала ее нужно держать подальше.

— Герман! Ты в кафе?

Он молча кивнул.

— Я с тобой!

— Ладно, — сдался он. — Одевайся. Только в кафе я пойду один. Ты посидишь в машине.

Поездка ничего не дала. Девушка-администратор сказала ему, что Петра Воронкина сегодня нет. Не его смена.

* * *

В некоторых домах поселка окна светились. Несколько лет назад в поселок провели газ, и теперь все больше жителей жили за городом круглый год. Как они не сходят с ума от скуки, Павел не понимал. Впрочем, интернет есть и здесь, а регулярно посещать театры и музеи стремятся далеко не все.

В окнах Дементьевых света не было. Сосед в своем разграбленном доме не остался.

Снега не было совсем. Ненормальная зима. Обычно за городом снег лежит до мая.

На грязной дорожке оставались их следы.

Возиться с газовым отоплением Павел не стал, затопил печку. Зашторил окна, чтобы их с Борисом не было видно.

Сначала сидели в гостиной на первом этаже, потом, погасив свет, перебрались на второй этаж, уселись у окон в коридоре так, чтобы максимально видеть подходы к дому, и тихо переговаривались.

Нарыла ли что-нибудь полиция, Павел спросил еще по дороге на дачу.

— Работают, — скупо кивнул Борис. — В метро в тот день Глеб не входил, это они проверили. Пытаются найти машину, на которой он мог уехать.

Чего-то подобного Павел ожидал. Их убийца не пьяный идиот, заснувший рядом с жертвой, можно и вовсе не вычислить.

— Я с однокурсниками разговаривал, — это Борис сказал, когда они уже заняли наблюдательные позиции на втором этаже. — Хорошие ребята, но ничего друг о друге не знают.

— У Глеба была девушка? — Павел старательно вглядывался в темноту.

Затянутое вечером серым туманом небо прояснилось, сквозь облака проступил серп растущей луны. Серп был толстый, за окном сразу стало светлее.