Дом с леденящей тишиной - Дарья Литвинова Страница 88

Чтобы не ходить по дому безмолвным призраком и не натыкаться то на фотографии Марии, то на ее вещи, отчего душа сжималась в комок, а из горла рвались рыдания, Лика Леонидовна вышла во двор и присела на ступеньки крыльца. Над головой голубело небо, ласточки стремительно чертили линии в высоте; мягко шелестела листва под теплым ветром. Как ужасно, что дочь никогда больше не полюбуется зеленью деревьев, не вдохнет пьянящий цветочный запах… Лайковая не хотела знать подробностей гибели Марии, но в голове ее сидела гвоздем мысль: что последнее видела дочь перед смертью?

Входная дверь за спиной Лики Леонидовны тихо открылась; на крыльцо вышла Галина, красная, с дорожками слез на щеках.

— Хочу прогуляться, – пробормотала она. – Не могу быть дома. Хочу побыть там, где люди.

— Конечно, моя дорогая, – грустно сказала Лайковая. – Вызвать тебе такси?

— Я пройдусь до остановки. Поеду в «Роулу». – Так назывался ближайший к «Малиновкам» торговый центр. – Иначе не перестану плакать. За что нам это, бабушка?

Всхлипнув, Галина торопливо спустилась с крыльца и побежала к калитке; щелкнул замок. Лика Леонидовна сама не смогла сдержать слез.

Привезенную в уголовный розыск Ингу Давыдовну проводили в кабинет; пришлось пройти мимо пары сильно пахнущих рыбой и тиной людей, отчего она поморщилась и зажала нос платком; в кабинете Ворониной-старшей предложили присесть, а после находившийся там Палеев скучным голосом сообщил:

— Появились новые обстоятельства по делу о гибели вашей невестки.

— Слушаю вас, – спокойно ответила Инга Давыдовна.

— Мы получили достоверную информацию, что вы имеете непосредственное отношение к ее смерти.

Женщина недоуменно посмотрела на Палеева, немного помолчала и уточнила:

— Мне сказали, что Марию убили. При чем здесь я?

— Пока что мы располагаем стопроцентными доказательствами того, что вы помогли убийце скрыть тело. Не хотите ничего нам рассказать?

— Нет. Мне нечего сказать.

— Вы уверены? – повторил Муфаев. – Или вдвоем с убийцей на зону поедете, только уже статья будет посерьезнее?

— Вы мне угрожаете?

Инга Давыдовна была до того невозмутима, что Юков даже засомневался, на верном ли пути его старший товарищ; однако и Муфаев выглядел довольно уверенно.

— О чем вы, – протянул он, – какие угрозы? Да и можно ли угрожать женщине, способной хладнокровно проехать больше десяти километров с трупом в автомобиле?

— Я вас не понимаю.

— Нашлись свидетели по делу о пропаже вашей невестки, – пояснил оперативник. – Проще искать свидетелей, когда знаешь, о чем спрашивать, правда же? Так вот, целых три человека имели удовольствие наблюдать, как вы изящно парковали автомобиль у леса в одном укромном, знакомом только местным уголке, в котором сложно увидеть машину. А потом вы зачем-то выбросили в воду номера. У свидетелей не спрашивали про брошенное авто – только про пропавшую женщину. Они и отвечали, что женщину не видели. А теперь спросили про машину – и тут же нашлись очевидцы.

— Очевидцы чего? Что за бред?

— В коридоре двое стояли, – подсказал Юков. – Они вас узнали. Сейчас проведем опознание по всем правилам, задокументируем.

«По всем правилам» опознаваемый и опознающий не должны встречаться перед самим следственным действием, поскольку даже маленький намек на то, что именно данный гражданин является причастным к содеянному, может исказить картину в голове у очевидца. Если последний плохо запомнил внешность преступника, то иногда хватает небольшой детали, чтобы полностью заменить приметы в сознании. Разумеется, это правило сплошь и рядом нарушалось: то свидетелей предупреждали, что мимо них пройдет подозреваемый, то приводили двоих статистов, непринужденно общаясь с ними, а нужного опознаваемого заводили в наручниках. Уловок было множество, но Инге Давыдовне об этом знать было необязательно.