Прелестная женщина: Записки судебного следователя - Михаил Фролович Чулицкий Страница 88

Полдороги прошло благополучно. Вдруг поднялся северный ветер, вихрь и шквал. Холодный ветер пронизывал до костей, ледяной снег рубил тело. Как ни боролся пароход, их стало относить к берегу. Пока берег был отлогий, кое-как пароход еще справлялся, но вот показались громадные береговые скалы, перед которыми чернел и кипел бурун. Пароход несло на них. Раздалась команда с парохода отвязать канат от последней баржи, на которой находился наш беглый каторжник. Не успели отвязать канат, как волны подхватили баржу и вынесли ее на песчаный берег. Вслед за этой баржей пошла и вторая. Рабочие приняли холодную ванну, но никто не утонул, спаслись все. На третьей барже, ближайшей к пароходу, на которой было около ста пятидесяти человек, не отвязывали каната. В ответ на крики капитана лишь угрожающе подымались кулаки. Между тем отлогий берег уже миновал, пароход не в силах был справиться все с более и более крепчающим ветром, и его несло прямо на скалы. Из чувства самосохранения канат на пароходе, связывающий его с баржей, был внезапно обрублен топором.

Пароход рванулся вперед и ушел от гибельных скал. Баржу же, как скорлупу, подхватило, завертело и с размаха бросило на камни. Удар был неимоверно силен. Не только баржу разбило в щепки, но и людей изорвало в клочки. Никто не спасся. Судебные власти, приезжавшие впоследствии на место происшествия, могли лишь констатировать, что кругом, на отрогах скал и на камнях, виднелись примерзшие части человеческих тел…

После долгих странствий он добрался до Петербурга с чужим паспортом и поступил в одной из пригородных деревень рабочим к чухонцу. На его обязанности было возить молоко в столицу. Хозяин был им доволен, так как он был сметлив в торговле и добросовестен.

Прошло три года. Он не только писал письма оставшейся в деревне жене, но однажды даже съездил к ней на один день проведать. Его односельчане знали, что он возвратился, встречались с ним в Петербурге, но молчали, так как зла он никому не делал. Он перестал быть осторожным и попросил жену напомнить одному богачу, его бывшему конкуренту, о старом долге. Тот немедленно дал знать властям. Беглый каторжник был задержан, приговорен к плетям и каторжным работам на одиннадцать лет.

На этот раз он попал на Сахалин. Вырубая лес с двумя товарищами и таская бревна для постройки избы на Сахалине, они втроем тайком соорудили себе плот. Улучив благоприятную минуту, они пустились в плавание. В течение нескольких дней они были игрушкой моря, кое-какие съестные припасы были давно съедены и пресная вода выпита. От голода и жажды они впали в бессознательное состояние. Опомнились они от воды, влитой им в горло сердобольным китайцем. Оказалось, что плот их прибило к китайскому берегу. Он остался у китайца работать, а товарищи его ушли вперед. Что с ними сталось – неизвестно. Он их уже больше никогда не встречал.

Проработав зиму у китайца, он с наступлением теплого времени опять потянулся на родную сторонку.

Более десяти лет бродил он с места на место, зарабатывая деньги слесарным мастерством. Теперь он уже был совершенный старик, убеленный сединами. Он был убежден, что о нем забыли в деревне и что никто его не узнает. Однажды ночью он явился в родную деревню к жене.

Быстро прошла весть по деревне, что явился старик. Узнал об этом бывший конкурент и сейчас же полетел к становому приставу. Крестьянам жалко стало старика, они сообщили ему о надвигавшейся на него беде и помогли ему скрыться в Петербург.