Тайники партизанских троп - Юрий Мартыненко Страница 88

Как ни торопились, до конца путика оставалось ещё прилично. Решили сварить обед на костре и продолжить обход капканов и ловушек. Котомки были изрядно наполнены пушной добычей, но было понятно, что до зимовья удастся добраться уже затемно.

Глушак высыпал в котёл с кипящей водой мороженый варёный картофель и тут же вывалил его в снег. Затем он взял одну картофелину в кулак и сдавил. Из-под его большого пальца выскочила и упала в котелок обледеневшая картофелина, а оттаявшая шкурка осталась в кулаке.

— Давнишний таёжный способ готовки картошки, – пояснил Матвей Прокопьевич наблюдавшим за его, словно магическими, действиями ребятам.

— А я тоже давно об этом знаю, – признался Евсейка. – Когда сказал мамке, чтобы наварила картохи, она тоже сообразила, для чего это нужно. Папанька научил.

— От отца были известия? – спросил Матвей Прокопьевич.

— Получили с мамкой всего одно письмо, – вздохнул парень, – ещё осенью. Маленький совсем треугольничек. Письмо короткое. Когда теперь ещё придёт такое же?

— Почта полевая долго идёт, – успокоил Евсейку Матвей Прокопьич. – Да и часто писать на фронте нет возможности…

17

Если сказать, что полковник Текамуро был взбешён, узнав о стихийном выступлении арестантов одного из лесопунктов на севере Забайкалья, значит, что ничего не сказать. Возмущению полковника не было предела.

Потеряв всякую пунктуальность и присущую ему по природе сдержанность, полковник раздавал направо и налево злобные, раздражённые выкрики. Не остался в стороне от обвинений и майор Акио.

— Это русское быдло почти спутало все наши карты!

— Может быть, не всё ещё так плохо, господин полковник? – выдавил сквозь зубы майор.

— Нет, как раз всё наоборот! Всё как раз очень плохо! Повторяю, очень плохо!!! Операцию мы планировали на май, а сегодня, в марте, случилось то, что случилось. Русские в разы усилят охрану лагерей – это раз. Активизируют работу своей агентуры в наших рядах – это два. В конце концов, полностью раскроют наши планы – это три. Что прикажете докладывать начальнику Главного разведуправления? И что он скажет в Генеральном штабе?

— Текамуро-сан, может быть, мы сделали ошибку, поставив не на ту лошадь?

— Господин майор, хоть мы и разведчики, но не выражайтесь символами. В смысле, не на ту лошадь?

— Я имею в виду, что не попытались задействовать белоэмигрантов?

— Вы помните, что мы рассматривали и этот вариант.

— Да, помню, господин полковник.

— Ну и что теперь? Как говорят русские, после драки кулаками не машут.

— Но, возможно, здесь тот самый случай?

— Не сочтите за труд, господин майор, объяснить этот самый случай, – не без доли сарказма сказал Текамуро.

— У нас в руках давно находится крупная рыба, – произнёс Акио и замолчал.

В кабинете повисла долгая холодная пауза.

— У этой рыбы имеется имя? – не выдержал полковник.

— Имеется, – заговорил Акио, – Генрих Люшков, бывший комиссар третьего ранга.

— И что? И что это даёт? – нетерпеливо перебил майора Текамуро, хотя именно сдержанность считается нормой поведения японцев. – Причём этот русский уже показал себя в тридцать девятом. Не отработанный ли это материал?

— Но если рассмотреть его вкупе с белоэмигрантским движением?

— Этих уже рассматривали.

— И всё-таки, Текамуро-сан? – настойчиво продолжал майор Акио.