Драгоценная жертва - Марина Серова Страница 89

* * *

Я откинулась на спинку сиденья и приоткрыла окно, чтобы в салон авто ворвался прохладный осенний воздух.

Это что же у нас получается? Что наш маньяк забрал нужную ему карту именно из этой колоды. Но как он мог это сделать, если моя машина стояла в гараже и под надежной сигнализацией. Неужели мы имеем дело с таким виртуозным дельцом, который смог проникнуть в гараж и совершенно бесшумно обойти систему сигнализации. И сделал это, пока мы преспокойненько парились в бане. А также, для пущего эффекта, оставил на двери свой устрашающий презент. А потом…

Что потом?

А потом — суп с котом!

Какая же ты дура, Иванова!

С чего ты вообще взяла, что маньяк взял карту из этой колоды именно вчера? Если он заранее продумал все свои преступления, то и соответствующие карты отобрал заранее из этой колоды.

Я мысленно хлопнула себя по лбу.

Я снова взяла эту чертову колоду и стала пересчитывать имеющиеся в ней карты. И почему я вчера этого не сделала?

Сколько в этой колоде карт? Семьдесят восемь. Что там еще мне говорила Лиля? Двадцать два старших аркана и пятьдесят шесть младших.

Я пересчитала всю колоду и насчитала в ней семьдесят четыре карты.

Для убедительности проверила себя еще раз — так и есть, семьдесят четыре.

А это значит, что в колоде не хватает четырех карт!

Три карты мне уже известны — это «Верховная жрица», «Дурак» и «Дьявол».

Три жертвы: колдунья, сумасшедшая и пьяница.

Осталась последняя жертва!

Господи, и какой же еще карты не хватает в этой гребаной колоде? Я же ни черта в этом не понимаю, хоть и пыталась в юности увлекаться этой чепухой. И у меня тогда были «Таро Манара», а с колодой Райдера-Уэйта я никогда не была знакома.

Я поняла, что без помощи Лили мне никак не справиться, поэтому придется отправить ей еще одно сообщение.

Разложить все карты из колоды на сиденье у меня не получилось, поэтому я разместила их столько, сколько получилось, и сфотографировала. Так же поступила и с оставшимися картами. Получилось три фотографии. Их я и отправила Лиле, прикрепив сообщение:

«Лиля, пожалуйста, определи, какой еще карты не хватает в этой колоде? Кроме тех трех, о которых я уже говорила».

Я отправила сообщение.

Отломив от кисти один банан, очистила его и стала жевать.

«А наш маньяк не медлит», — подумалось мне. Если между первой жертвой и второй был промежуток примерно с неделю, то между второй и третьей всего лишь два дня. Говорит ли нам это о том, что убийца решил поторопиться, чтобы скорее приблизиться к своей последней жертве? Или нам это говорит о том, что наш маньяк абсолютно непредсказуем и совершить свое последнее убийство может в любой момент.

Но для чего он, черт возьми, это делает?

И неужели моя версия с Полозовым Иваном Сергеевичем провальная?

Не пытался ли он сегодня ввести меня в заблуждение своими высказываниями. Может, это его такой тонкий стратегический ход, вот так ненавязчиво дать понять, какая я дура и иду совершенно по ложному следу, а на самом деле…

— Кстати, последняя карта находится у нашего преступника, — сказала я вслух. — И что? Искать ее у предполагаемого убийцы безнадежное дело, это то же, что искать иголку в стоге сена. Искать ее можно очень долго, и не факт, что найдешь…

Кстати, я не лукавила, когда сказала Полозову, что поделюсь всеми известными мне фактами со следственной группой. Расскажу им все: про найденную колоду, в которой не хватает четыре карты, про маленькую девочку Аню, которая передала второй жертве записку, про маленькую пуговку-заклепку, найденную на кладбище, про свои подозрения по поводу Полозова… И про угрожающее послание в виде куклы, которую, хочу заметить, я упаковала в целлофан и спрятала в багажнике своего авто.