Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 9

Майлз наблюдал водопад с американской стороны, – бесспорно, вид отсюда значительно уступал виду с канадской стороны, – но у него не оставалось выбора, поскольку те двое, с которыми он встречался, скорее всего, не смогли бы въехать в Канаду легально. Как и большинство жителей Буффало, Майлз редко обращал внимание на Ниагарский водопад, однако это было то самое общественное место, где адвокат может встретиться с одним из своих клиентов, – а Малькольм Кибунт являлся его клиентом – к тому же отсюда недалеко до дома Майлза на Большом острове. И Майлз мог не опасаться случайно наткнуться у водопада вечером в будний день на кого-нибудь из семьи Фарино или, что гораздо важнее, на одного из своих коллег.

— Подумываешь о том, чтобы сигануть вниз, советник? – раздался за спиной вкрадчивый голос, и на его плечо опустилась тяжелая рука.

Майлз вздрогнул. Медленно обернувшись, он увидел перед собой ухмыляющееся лицо и сверкающий бриллиантовый зуб Малькольма Кибунта. Малькольм продолжал крепко сжимать плечо адвоката, словно раздумывая, не перебросить ли Майлза через ограждение.

И Майлз знал, что ему это ничего не стоит. При встрече с Малькольмом Кибунтом у него всегда выступали мурашки, а его дружка Потрошителя он просто боялся до смерти. Поскольку последние три десятилетия своей жизни Леонард Майлз проводил немало времени среди людей со статусом профессиональных убийц и наркоторговцев, он привык к подобным чувствам. Глядя на стоящих перед ним приятелей, Майлз не мог решить, у кого более своеобразная внешность: у Малькольма – негра шести футов и трех дюймов роста, атлетического телосложения, с бритой головой, восемью золотыми перстнями, шестью бриллиантовыми серьгами, передним зубом в алмазных блестках и в неизменной кожаной куртке, или у Потрошителя – молчаливого бесцветного альбиноса с безумными глазами наркомана, похожими на отверстия, прожженные в белой пластмассе, и с длинными сальными волосами, спадающими на мешковатый свитер.

— Какого хрена тебе нужно, Майлз? – спросил Малькольм, отпуская адвоката. – Заставил нас притащиться черт знает куда, мать твою!

Майлз любезно улыбнулся, подумав: «Господи Иисусе, и этот сброд я вынужден защищать в суде!» Правда, интересы Потрошителя он не представлял ни разу. Майлз понятия не имел, задерживала ли его когда-нибудь полиция. Он даже не знал, как его настоящая фамилия. Несомненно, Малькольм Кибунт было именем вымышленным, но Майлз уже защищал верзилу-негра – слава богу, успешно – в двух процессах по обвинению в убийстве (в одном случае Малькольм задушил свою жену), одном деле по обвинению в нападении на полицейского, одном деле с наркотиками, одном изнасиловании несовершеннолетней, одном обычном изнасиловании, четырех случаях нанесения тяжких телесных повреждений, двух поджогах и нескольких нарушениях правил парковки автомобиля. Адвокат понимал, что это отнюдь не сделало их друзьями. Более того, он снова подумал, что Малькольм без колебаний сбросил бы его в ревущий водопад, если бы не два обстоятельства: во-первых, Майлз работал на семью Фарино, и хотя сейчас у нее осталась лишь бледная тень былого величия, это имя по привычке вызывало уважение; и, во-вторых, Малькольм Кибунт понимал, что ему могут снова понадобиться профессиональные услуги Майлза.