Лондонский матч - Лен Дейтон Страница 90

— Я же сказал, забудем все это!

— Не сердись. Я уже обещала, что сделаю это. Но только скажи мне зачем.

— Здесь не время и не место… И в любом случае я не собираюсь это обсуждать. Забудь.

Она снова обняла меня.

— Скажи мне зачем, Бернард. Ты бы и сам захотел знать, в чем причина, если бы такой разговор завел кто-то другой, разве нет?

Это было резонно. Но было чертовски трудно объяснить все это и не показаться в ее глазах сумасшедшим.

— Существует некий изъян в обороте материалов, который позволяет КГБ проникнуть в департамент.

Она коротко засмеялась. Прелестный смешок! Ее смех всегда заставлял меня снова и снова влюбляться в нее. Даже когда он был вот таким ироничным.

— Звучит ужасно по-чиновничьи. Я никогда не слышала, чтобы ты применял этот жаргон. Так говорит ваш мистер Крайер. А ведь ты таким образом хочешь сказать, что узнал от женщины, с которой встречался в Берлине, будто в вашем офисе есть кто-то чужой?

— Да, именно таким образом хочу это сказать.

— И ты поверил ей, Бернард? Чужой? Кто же это, по-твоему?

— Я ей не поверил. И все равно это надо проверить.

— А почему не доложить об этом мистеру Крайеру… Бог мой, ты же не думаешь, что этот человек и есть Дики Крайер, да?

— Та женщина не была источником достаточно высокого уровня. Простой радиооператор. Знает пароли и радиообмен. Даже если она сказала нам правду, может существовать и другая версия.

Глория все еще смотрела на меня, ожидая точного ответа.

— Нет, это не Дики, – сказал я. – Но с ним говорить об этом деле не следует. Дики не захочет быть втянутым во всю эту историю. Я пытался говорить с ним, но он ничего не хочет знать.

Конечно, она не может противиться искушению поиграть в шпионов. А кто вообще может этому противиться? Я, например, не могу.

— А если его безразличие просто прикрытие? – пыталась она как ребенок найти ответ на загадку.

— Нет, он слишком занят своими клубами, дорогими ленчами и женщинами, чтобы найти время для этой работы. Не может же он раздвоиться.

— А что, если?..

— Послушай, дорогая. Сколько раз ты приносила кучу работы для Дики, а он, даже не просмотрев бумаги, переправлял их мне?

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Не смотри так разочарованно. Нет, это не Дики. Может быть, вообще никого нет.

— Но если все-таки кто-то есть, он должен быть в германском отделе?

— Да, я так думаю.

— Тогда это Брет, – быстро сказала она.

— Я же сказал, что, может быть, вообще никого нет.

— Но ты имел в виду Брета? Ты ведь хочешь пойти в канцелярию кабинета министров, минуя Брета. Ты хочешь его обойти.

— Пока что да.

— Но это абсурд, дорогой. Брет это… Ну, он…

— Он честный человек. Я это знаю. И все это знают. Я просто становлюсь больным, когда слышу, какой он достойный.

— А у тебя есть что-то еще, что указывает на Брета?

— Есть кое-какие небольшие факты. Один человек в Берлине вспомнил, что, когда Брет много лет назад приезжал туда, он вроде бы ликвидировал сеть, которая работала в русской зоне.

— И он на самом деле так сделал?

— Я не знаю.

Она снова обняла меня и прижалась головой к моей щеке.

— Не будь глупым, мой дорогой. Я знаю тебя очень хорошо. Ты должен все проверить дважды в архивах. Иначе просто нельзя. Ведь ты только что узнал об этом.

— Официальная версия состоит в том, что Брет выполнял программу денацификации согласно англо-американскому договору в верхах.