Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс Страница 90

— Когда это было? – спросил он, присаживаясь на край огромного глиняного горшка с шикарной трехметровой оливой. Когда он прислонился к стволу, сухие листья посыпались на его редкие седые волосы и костлявые плечи, скрытые клетчатой рубашкой и поношенным кардиганом. – Некоторое время назад или давным-давно?

— Давным-давно. Моя сводная сестра – она на восемнадцать лет старше – привозила меня на театральный фестиваль в Авиньоне. Это было настоящее приключение.

— Как чудесно. Какова была причина вашего визита?

Зои замялась в нерешительности. Поездка удивительным образом сопровождалась еще одной загадкой, связанной с ней самой, но разгаданной Мэйзи, так что женщина не хотела раскрывать подробности, опасаясь, что пойдут слухи, и это вызовет новые подозрения у инспектора Сикари.

— Это долгая история. Возможно, расскажу вам в другой раз. Так вот, после фестиваля мы отправились в путешествие на машине по Провансу. Вот тогда-то я случайно и увидела Сент-Катрин. Будучи юной и очень впечатлительной девушкой, я влюбилась в эти места и с тех пор не могла забыть. А в последнее время, работая в условиях постоянного стресса в лондонском театре, я поймала себя на мысли, что меня начинают угнетать уличное движение, дорожные работы, автобусы, такси, кареты скорой помощи и сирены. Видите ли, я выросла в сельской местности.

— Теперь понятно. Первые впечатления о новом месте проживания многое определяют – человек лучше чувствует свои корни и осознает себя как личность, отдельную от родителей и семьи.

— Я никогда раньше не говорила этого вслух, но меня действительно мучает вопрос, не стал ли мой переезд возвращением к прошлому, своего рода регрессом.

Хотя Фирмен слушал внимательно, он ответил не сразу. Зои забеспокоилась, не надоедает ли она, рассказывая малознакомому человеку о собственных открытиях в области психологии. Однако ее опасения оказались напрасны.

— Думаю, это самое интересное, что я слышал от кого-либо за последние несколько лет.

— Правда?

— В моем возрасте уже ничему не удивляешься. Все рассказы так или иначе заставляют меня думать о похожих событиях из собственного прошлого. Зачастую я даже не могу разместить их на временной шкале своей личной истории. Случилось это, когда мне было двадцать, тридцать или сорок лет? Впрочем, не буду продолжать перечислять свои десятилетия, – сказал он с улыбкой. – Это заняло бы слишком много времени. Но то, что вы сказали, то, как щедро поделились личными переживаниями… Я действительно очень тронут тем, что при столь коротком знакомстве вы проявили такую открытость и такое доверие.

Он опустил правую руку в карман рабочих брюк и, вынув скомканный носовой платок в красно-белую клетку, промокнул глаза.

— О, простите. Я вас расстроила?

— Вовсе нет. Это слезы радости.

— Даже не знаю, что сказать.

Он улыбнулся и поудобнее устроился на краешке вазона.

— Расскажите мне что-нибудь еще о своей жизни. Старость одинока, знаете ли.

— Хорошо.

Зои поведала о том, как обновила интерьер книжной лавки. Он поинтересовался, пересаживала ли она растения во внутреннем дворике, и она призналась, что эта затея не увенчалась успехом.

Сешан одарил ее насмешливой улыбкой.

— О, какая досада.

Она спросила о его любимых авторах и выяснила, что им обоим нравится творчество Фред Варгас. Разговор стал более непринужденным. Она передала ему приглашение, и мужчина похвалил ее за «очаровательный логотип».