Зона отчуждения - Марина Серова Страница 91

— Я детей и стариков не трогаю, – презрительно откликнулась я. – Даже таких, как ты, стариков, – добавила небрежно.

— Похвально. Значит, у меня перед тобой вроде как должок есть. Чего хочешь? Утром вас все равно застрелят и собакам скормят.

Я подумала. Хотелось много чего, но шанс был только в одном случае.

— Послушай, бабуль! Есть у меня одна вещичка, старинная. Я ее все время в потайном месте хранила, пока твои головорезы нас с Сонькой в первый раз не поймали. Так вот, она для меня память об одном хорошем человеке. Мне бы вернуть ее. Не хочу без нее умирать. И поесть да выспаться как следует. Комнатку организуешь нам с офицером? Милый, ты же не против?

— Нет, родная, – поймав мою мысль на лету, поддержал Михаил.

Бабка задумалась и молча подошла к столу Антона. Снизу, из потайного ящика его огромного дубового стола, она достала небольшой чемодан. Напоминал он банковскую ячейку. И открыла его ключом, который висел на ее груди.

Бабка порылась в ворохе различных предметов и наконец нашла мой браслет. Его мне дал Новиков перед самым отъездом, и именно он был последней надеждой на спасение.

— Этот?

Я молча кивнула. Бабуля повесила мне его на шею и позвала Арину.

— Покорми их как следует. Не жалей продуктов. Можешь даже налить спиртное, если пожелают. А, ну да. Можешь развязать. А потом Витек их отведет в двадцать пятый домик. Там и душевая, и туалет. Пусть перед смертью помоются хоть. – Бабка ухмыльнулась и шагнула к двери. На прощание сказала:

— А вы, ребятки, бежать-то не пытайтесь. Тут вокруг охрана с автоматами, собаки опять же. И в домике вас тоже без охраны не оставят.

Через несколько минут зашла Арина. Она смотрела на нас глазами, полными боли и отчаянья. Принесла поднос с едой. Я услышала, как желудок забурчал, требуя полноценного ужина.

Арина подошла к нам поближе и развязала. Разложила на столе целую батарею продуктов. Тарелка с сыром и колбасой, маринад, копченое и жареное мясо. Фрукты и огромный кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком. Посмотрела на меня и улыбнулась, будто знала, как я его люблю.

— На первое борщ! На второе овощное рагу и филе горбуши под сливочным соусом, – как заправский шеф-повар, тараторила Арина.

От такого количества еды у нас загорелись глаза.

— Десерт будет? – Михаил вошел в раж и даже присвистнул от предвкушения.

— Конечно!

— 5.10.12. А карасей вы поймали тогда двадцать пять! – Она наклонилась к самому уху офицера и на одном дыхании произнесла заветный пароль от Дмитрича.

Михаил смотрел на нее ошалело. А она только заговорщицки ему ухмыльнулась.

— Десерт есть не вздумайте. Это для охранников. Они заслужили, – произнесла она и удалилась из комнаты.

— Ты поняла что-то?

— Да! Сладкое не жрать. Фигуру испортишь. Ешь давай быстрее и пошли. Нам помыться дать обещали. У меня от вчерашней засады в кустах все тело из-за сухой и грязной травы зудит.

Я не стала ждать, пока офицер до конца включится в идею Дмитрича, и стала есть. Еда была потрясающей. Как и сама повариха, несмотря на возраст, она была молодец.

— Интересно, кто она Дмитричу?

Через несколько минут вошел качок и увел нас в нашу комнату. Кровать была односпальной. Решено было спать по очереди. Но все удобства были в комнате. И я наконец-то за много дней смогла смыть с себя грязь и радиацию Припяти. Если, конечно, ее можно смыть. И если вода здесь очищенная, как в той гостинице, в которую нас привозил Антоша.