Мазыйка. Приговорённый город - Алёна Моденская Страница 92

— Здесь общежития? — спросил Новиков у Лёни, указывая на трёхэтажные симпатичные домики с рядами закруглённых окон.

— Да, — кивнул Лёня. — Студенческие и для работников заводов.

— Они уже расселены?

— Давно.

Новиков снова глянул на тёмные и закрытые окна. Ясное дело. Жителям этих общаг наверняка начислили самую мизерную компенсацию. Если вообще хоть что-то дали — мол, переезжайте сами, ищите новые места работы, там вам выделят новые комнатушки.

Скоро старая Мазыйка осталась позади, и грузовик поехал по дороге, рассекающей затопляемые поля и пролески. Правда, тут и там слышался треск, хруст. Голоса. Новиков хотел было спросить, что творилось, да сам понял. Санитарная вырубка лесов. Сколько же деревьев пустили под спил. Сколько птичьих гнёзд разорено. А сколько животных утонут или потеряют места обитания. Подумать же страшно.

«Зато ГЭС будет давать много дешёвой электроэнергии», — напомнил себе Новиков. Всё равно тоскливо. Знать в будущем, что всё это когда происходило — это одно. Подумаешь. А вот видеть своими глазами процесс стирания с лица земли целого города с окрестностями — совсем другое.

До чего тошно и тоскливо. Мало того, что их с Антоном сюда закинуло против воли. Так они тут ещё и в одиночестве, в опасности, среди недружелюбных людей (за редким исключением вроде Иды Кашиной, которой до конца доверять всё равно нельзя).

С другой стороны, Новиков бы лучше ещё десять раз провалился в любое прошлое в одиночестве, только бы не брать с собой жену с дочкой.

Леса и поля под затопление тоже остались позади. Дорога пошла вверх и в строну, и скоро грузовик с имуществом Кравчуков выехал на хорошее ровное асфальтовое шоссе с рядами столбов по бокам.

Аж легче стало. Как будто из прошлого Новиков вынырнул поближе к настоящему. Потому что Новиков и в своём времени ездил по этой дороге — она вела от Растяпинска к плотине ГЭС, а дальше — к Кулибину.

Только вот плотины-то пока нет. А как они, собственно, собираются перебираться на другую сторону?

Оказалось, что плотина почти готова. Новиков увидел её примерно такой же, как в своём времени. Однако смотреть пришлось со стороны, с временного моста на временной же дамбе.

Вода ещё свободно проходила через огромные бетонные кольца труб, которые укатят отсюда, как только шлюзы плотины будут закрыты. Вся Мазыйка с окрестностями тогда полностью затонет, а механизмы ГЭС придут в движение, по проводам (вон они, уже натянуты в высоте) пойдёт во все стороны электричество.

«Махина», — восхищённо подумал Новиков, проезжая мимо.

— Впечатляет, правда? — улыбнулся Лёня, тоже задрав голову и осматривая строящуюся электростанцию.

Новиков только кивнул в знак согласия.

Потому что, с одной стороны, он точно знал, что ГЭС будет, и плотина будет, и шлюзы, и навигация, и электричество. А с другой стороны, он ещё знал, что кто-то задумал помешать всему этому появиться. Кто-то задумал огромную гадость. Опасную, несущую вред, а то и смерть.

До чего же люди любят уничтожать друг друга и плоды чужих трудов.

Архитекторы ГЭС пустили под уничтожение целый прекрасный старый город, деревни, колхозы, сады, леса, поля. Но вроде как это необходимо для блага множества людей.

А тот, кто намерен совершить диверсию? Вот ради чего он так расстарался? Совершил несколько поджогов и убийств? Денег ему, что ли, пообещали?