Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 92

Капитан извлек из кожаного мешка советскую форму и положил на кресло. Сверху он присовокупил к ней орден Красной Звезды.

— Одевайтесь, агент Макс. Отныне у вас нет другого имени.

Перед домом стоял трехтонный грузовик Henschel и легковой BMW 326. Демьянов в форме старшего лейтенанта Красной армии с орденом на груди в сопровождении полковника и капитана вермахта вышел из дома. Была первая теплая ночь за целую неделю. Где-то в кустах ожили и застрекотали самцы кузнечиков, призывая любезных самок и одновременно с этим предупреждая незадачливых соперников о том, что поляна занята и лучше им было бы поискать себе другую. Ночная прохлада бодрила тело. Воздух был заражен густым и въедливым ароматом цветущей сирени. Демьянов с детства не выносил этот тягучий, сладкий, приторно медовый запах. От него болела голова. Но он извещал о скором наступлении лета. И это примиряло Гейне с тяжелым духом растения.

— Желаю удачи! — приложив руку к фуражке, произнес Хуффман и, не подав руки, направился к легковой машине.

— Прыгали когда-нибудь с парашютом? — поинтересовался Бевербрук.

— Первый раз.

Капитан поморщился, но вслух произнес:

— В самолете вас проинструктируют. Садитесь. У нас мало времени.

Гейне с помощью капитана с трудом перелез через высокий борт автофургона. В последний момент, перед тем как полог брезентового тента опустился, он обернулся и заметил в окне хозяйку дома. Поняв, что попалась, она поспешно скрылась за занавеской и погасила лампу.

Грузовик тронулся с места. Демьянов почти в полной темноте ощупью нашел лавку и уселся на нее. В этот момент кто-то включил внутри кузова зеленую лампу, подвешенную к потолку. Благодаря этому Гейне осмотрелся. Капитан Бевербрук ехал в кабине с водителем. Вместо него в кузове сидели незнакомый немецкий лейтенант и русский в солдатской форме, но в офицерских сапогах и с револьвером «наган» на поясе.

— Лейтенант Борман, — представился немец. — А это, — указал он рукой на русского, сидящего напротив, — это ваш напарник. Радист. Прыгать он будет первым в районе Александрова. Через пятнадцать минут прыгнете вы.

«Напарник» криво ухмыльнулся и с блатным высокомерием оглядел Гейне с ног до головы.

— Как звать? — развязно спросил он, скривив наглое лицо в грубую гримасу, напоминающую улыбку.

— Макс, — нехотя ответил Гейне.

«Блатной», как окрестил его Демьянов, осклабился и с пониманием подмигнул:

— А меня вот Краснов. Ты из 103-й? А я из Варшавской разведшколы. Слышал про такую?

Гейне знал, что под Варшавой абвером в июне 1941 года было создано передовое подразделение для подготовки диверсантов, так называемый «Штаб Валли», но вслух сказал:

— Нет.

Краснов презрительно скривился, сплюнул на пол и отвернулся в сторону, словно говоря: «О чем с тобой после этого говорить?»

— Сам-то ты откуда? Как в Варшаву попал? — поинтересовался Гейне.

Краснов повернул голову и подозрительно прищурился:

— А ты какого шута интересуешься? Кто да что…

— Просто для поддержания разговора.

— Вот этого не надо. Не люблю. — Краснов погрозил Гейне пальцем. — Я тебя знать не знаю. Может, ты сдать меня хочешь? Москвич в жопе кирпич…

— Я не москвич, — возразил Гейне. — Я из Ленинграда.

Краснов буквально взвился от негодования.

— Да какая разница, — прошипел он, брызжа слюной. — Что те, что другие — сволочи! Я вас по глазам отличаю.