Жемчужный дебют - Александра Миронова Страница 93

— Мне кажется, Даниилу нужно отдохнуть, — осторожно сказала она и повернулась к Анжелике. Та не сводила глаз с продюсера, который казался совершенно безумным.

— Даниил, ты в порядке? — тихо спросила она.

— Я в порядке, — тот остановился, а затем снова расхохотался. — Остался последний нюанс. Штрих к портрету, так сказать, и я смогу объяснить всю творящуюся здесь чертовщину.

Анжелика бросила взгляд на Анну, та пожала плечами.

— Мне нужен паспорт Греты, — перестав смеяться, заявил Калинин.

— Зачем он тебе нужен, болезный? — поинтересовалась Кассандра.

— Не твое дело, — Калинин бросил на нее острый взгляд, — если я узнаю, что ты тоже в этом замешана, то твоей карьере конец, поверь.

— Не пугай. И так пуганая, — Кассандра скорчила презрительную гримасу.

— Паспорт. Где паспорт Греты? — Калинин начал поворачиваться по кругу, заглядывая каждому в глаза.

Гаврил стоял рядом с Анжеликой, готовый в любой момент кинуться на ее защиту. Жанна отошла поближе к Кассандре, Гена обнимал Лиду, и лишь Анна стояла одна. На нее-то и устремил в итоге взгляд Калинин. И не отводя стальных глаз от таких же стальных глаз Анны, он подошел к столу, нашел колокольчик и позвонил.

Спустя несколько минут в столовую вошел Евгений — тень себя прежнего. Казалось, будто он уменьшился в размерах. Посерел и постарел, в волосах сверкнуло серебро.

— Чем могу помочь? — медленно поинтересовался он, словно каждое слово давалось ему с немыслимым трудом.

— Мне нужен паспорт Греты. У вас должна быть как минимум копия, — потребовал Калинин. Он утер слезы, которые вызвал истерический смех, и, отыскав на столе салфетку, вытер кровь с лица.

— Зачем он вам? — без особого интереса спросил Евгений.

— Просто принесите, — потребовал Калинин, становясь похожим на прежнего себя.

Без лишних возражений, словно у него не осталось сил на споры, Евгений повиновался и вышел из столовой. Минуты его отсутствия показались бесконечностью. Вернувшись, он положил на стол маленькую книжечку в дорогой обложке. Все сгрудились вокруг стола, не решаясь прикоснуться к паспорту, словно от него зависела вся их дальнейшая жизнь.

— И зачем тебе ее паспорт? — Гена первый нарушил молчание и с сомнением посмотрел на Калинина.

— Потому что если я прав, то в нем стоит очень странное имя. Есть желающие взглянуть?

Желающих не нашлось. Все стояли, будто скованные ужасом, не осмеливаясь протянуть руку, чтобы открыть документ и, возможно, расставить все точки над «i».

— Серьезно? — Гаврил отважился первым. Он отодвинул плечом Калинина и схватил паспорт. Открыл на первой странице, и его лицо неожиданно изменилось. Он удивленно взглянул на Калинина.

— Как вы узнали?

— О чем?

— О том, что у Греты в паспорте очень странное имя.

— Это очевидно для всех, кто внимательно читает книги. Ну же, говори. Как эту так называемую Грету зовут на самом деле?

— Груох, — прочел Гаврил. — Ее зовут Груох.

— Как? — Гена попытался сказать еще что-то, но его слова утонули в раскатистом хохоте Калинина.

— Конечно же, ее зовут Груох! Гребаная леди Макбет, которая сделала мужа королем, сошла с ума и самоубилась!

Все с каменными лицами наблюдали за истерикой Калинина, а тот начал крутиться вокруг собственной оси и указывать пальцем на каждого:

— Вы что тут устроили, а? «Восточный экспресс»? Что это за ерунда? Вы меня за кого принимаете? Я сейчас всех найду, всех!