Кладбище в аренду - Джон Диксон Карр Страница 94

— Благодарю. – Беттертон забрал письмо и убрал в карман.

Теперь, когда к Байлзу вернулись самообладание и привычная мефистофельская ирония, он стал по-настоящему опасен. Перелистывая страницы «Испанской инквизиции», окружной прокурор бросил на собеседников подозрительный взгляд.

— Вам все было известно с самого начала, – процедил он сквозь зубы, глядя на Беттертона.

— Да, я знал, что финансовая отчетность фонда безупречна.

— Вот почему вы не пытались вставлять мне палки в колеса!

— Я умолял вас не тратить на это время, сэр. Однако вы настаивали…

Губы Байлза скривились в злой усмешке.

— Похоже на настоящий заговор, – произнес он и посмотрел на Г. М. – Более того, вы тоже в нем замешаны!

— Полегче, сынок! Не гони лошадей. Я попросил проверить отчетность Мэннинга, потому что был уверен: он не мошенник.

— Вы намеренно ввели нас в заблуждение. Заявили, что подружка Мэннинга – танцовщица.

— Я этого не говорил, Гил. Это слова самого Мэннинга. Он сказал это Кристал, а та передала дальше.

— Вы специально дали нам неправильный адрес и номер телефона. Полиция потратила впустую практически весь день.

— Из-за этой девушки?

— Это была ваша девушка, старый вы упырь!

— Ох, сынок… Что ты говоришь?

— Вот вам еще одно обвинение! Вы не только мешали следствию, но и помогали преступнику скрываться от правосудия.

— Кстати, сынок… А в чем, собственно, обвиняют Мэннинга?

— А вот это, – ответил Байлз, сверкнув глазами, – мы и собираемся выяснить.

Он сделал несколько шагов назад, все еще сжимая книгу в руках.

— Я утверждаю, – торжественно произнес он, будто обращаясь к присяжным, – что вся эта шумиха с арестом была подстроена самим Мэннингом! Кто отправил письма с подвохом стипендиатам? Мэннинг! Кто анонимно разослал подстрекательские записки, которые неминуемо попадут мне в руки? Мэннинг! Кто распустил слухи, что фонд на грани краха? Мэннинг! Кто практически спровоцировал арест? Опять он! И кто исчез, оставив нас в уверенности, что обвинения правдивы? Все тот же Мэннинг!

Каждое восклицание Байлза сопровождалось энергичным кивком Г. М.

— В самую точку, – сказал он. – Все так и есть.

— Но почему? – простонал Байлз. – За каким чертом Мэннингу это понадобилось? Он ведь не сумасшедший, чтобы создавать себе репутацию вора, когда для этого нет никаких оснований. Нет, это определенно заговор. И вы с Беттертоном – заодно. Если нет, тогда объясните: что, черт возьми, все это значит?

— Я все могу объяснить, Гил.

— Да? – Байлз недоверчиво повел носом, словно почуяв запах обмана.

— Но у меня к тебе тоже есть свои «почему». Почему ты так взвинчен? Почему тебе кровь из носу нужно кого-нибудь засадить? Причем не важно кого. Почему?

Окружной прокурор бросил на них странный взгляд и заговорил мягче:

— Ладно. Буду откровенен.

Он начал расхаживать по комнате, заложив руки за спину.

— Я влип. По уши. Не надо было вообще лезть в это дело – я терпеть не могу Мэннинга, и это не пошло делу на пользу. Надо было отдать его округу Уэстчестер. Но я вмешался. Сам. Раздул эту историю до небес. Отправил в офис фонда в два раза больше аудиторов, чем было нужно. И что? Ничего. Пшик. Завтра, когда придется давать объяснения, я стану всеобщим посмешищем. Комиссар полиции взбеленится. Это дело ведь вообще не имеет отношения к полиции Нью-Йорка, но каждый болван, читающий газеты, теперь считает иначе. Задумывалась, черт возьми, история с элегантной загадкой плавательного бассейна! А что получилось? Каша, бессмыслица! От всего не открестишься. Когда окружной прокурор ссорится с комиссаром – мэрия начинает чесать в затылке. – Байлз резко остановился. – И козлом отпущения окажусь я!