Дороже жизни - Георгий Кубанский Страница 94

— Вы же осмотрели листок, – еле сдерживая себя, ответила Наташа. – Видели, что там ничего не написано…

Неожиданно Сазонов круто свернул в сторону от русла. Пробираясь первым в беспорядочном нагромождении крупных камней, он вывел группу к высокому обрыву.

— Придется здесь подняться, – сказал Сазонов. – Срежем хороший кусок трудной дороги.

— Подняться? – Наташа осмотрела гладкий обрыв – зеленоватый с черными прожилками камень. – Разве нельзя пройти иначе?

— Экая же ты!.. – Сазанов укоризненно взглянул на нее и, откинув полу стеганки, достал из кармана никелированный портсигар. – Нам тоже не радость бродить с вами по тундре, – сказал он, закуривая. – А дорога здесь одна.

В это время по обрыву спустилась веревка.

— Е-есть! – крикнул Сазонов и старательно вдавил каблуком в мох недокуренную папиросу.

— Дава-ай! – ответил с обрыва невидный снизу Немой.

«Значит, где-то здесь можно подняться наверх и не взбираясь по обрыву? – отметила про себя Наташа. – Зачем же нам лезть на стену, если недалеко есть обход?»

Она круто повернулась к Сазонову и спросила, глядя мимо его лица:

— Куда вы нас ведете?

— Куда надо, туда и ведем, – ответил за Сазонова Барбос.

— Мы ушли в сторону от поселка, – продолжала Наташа, не обращая внимания на Барбоса.

— Дорогу-то я лучше знаю! – отрезал Сазонов.

— Дорогу вы знаете, – вмешался Володя, – но направление мы видим. Вы ведете все время на север. Поселок остался вон где.

Сазонов не ответил.

Он поднял свисающий с обрыва конец веревки и осмотрел своих спутников, обдумывая, с кого начать подъем.

— Я дальше не пойду, – твердо сказала Наташа. – Пока не узнаю, куда вы нас ведете, – шагу не сделаю.

— Не пойдешь добром – силой заставим, – вмешался Барбос. Презрительное отношение Наташи задевало его все больше. Он искал случая дать ей почувствовать свою власть и значение в группе. – Заставим!

Остановил его строгий взгляд Сазонова.

— Идем мы в поселок. Вам это известно, – сказал он, обращаясь к одной Наташе. – Хотите вы или нет – меня не интересует. Но вы должны идти с нами.

— Нет! – мотнула головой Наташа. – Не пойду.

— Отпустить вас я не могу, – отрезал Сазонов. – Один свалился в пропасть, погиб…

— Погиб? – воскликнула Наташа. – Федя погиб?

— Спроси у него. – Сазонов кивнул в сторону Барбоса. – Он сам видел.

— Своими глазами! – охотно подтвердил Барбос. – Под снегом зацепился рюкзаком за камень и сломал шею.

Барбос сделал скорбную мину и даже склонил голову набок, показывая, как выглядел Федя со сломанной шеей.

Наташа выпрямилась и тряхнула головой, будто отбрасывая нависшую на глаза прядку.

— Не верю!

— Ну вот! – Барбос огорченно развел руками, обращаясь к Сазонову. – Поговори с ней.

— Не верю! – повторила Наташа, вызывающе глядя в лицо Барбоса застекляневшими злыми глазами. – Лжешь!

— К чему этот пустой разговор? – поспешил на выручку к Барбосу Сазонов. – Отпустить вас я не могу. Не имею права. Отпусти вас, а вы опять натворите чудес. Полезете куда не надо. Заблудитесь. А то и в пропасть свалитесь. А нам отвечать. Думаешь, милиция не отвечает за задержанных?

— На всю катушку! – вставил Барбос.

Разговор шел, как на сцене у плохих актеров, когда никто из них не верит ни тому, что говорит сам, ни тому, что слышит от своих партнеров.

Володя не участвовал в разговоре. Но в нем все кипело от негодования и сознания своей беспомощности. Мучительно думал он, как бы вырваться из рук Сазонова. И ничего не мог придумать. Бороться? Силы были слишком неравные. Вели их здоровые, сильные люди, привычные к суровым условиям Заполярья и к тому же вооруженные. Бежать! Бежать куда угодно! В горы, в лес, в тундру!