Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 95

— Слушай, лейтенант, не валяй дурака. Звони в Ярославль. Скажи, здесь Фламинго-66.

— Чего?

— Ты все понял? Звони. Фламинго-66.

Демьянов, не спрашивая разрешения, сел на стул, стоявший около письменного стола.

Потерявший былую уверенность начальник, не сводя растерянного взгляда с Гейне, подошел к телефону и набрал номер.

— Ало! У аппарата начальник Арефинского отдела младший лейтенант Квасов. У меня тут Фламинго-66, просит связи с Центром.

На том конце провода произошла какая-то суета. Был слышен голос, что-то говоривший Квасову, после чего он положил трубку и медленно осел на лавку, вытирая рукавом выступивший пот. Разведчик не стал у него ничего спрашивать. Он выставил вперед больную ногу и закрыл глаза. Прошло некоторое время, достаточное, чтобы присутствующие начали волноваться. Телефон вдруг резко зазвонил. Квасов вздрогнул и, подскочив на месте, осторожно подошел к аппарату:

— Ало! Слушаю! Да, это я, Квасов. Так точно. Кто?

Глаза Квасова округлились от благоговейного ужаса. Он осторожно, точно драгоценность, протянул трубку Демьянову:

— Это вас.

Демьянов с трудом поднялся со стула, оправил гимнастерку и, приняв трубку из потных рук Квасова, приложил к уху. На другом конце провода послышался взволнованный голос. Демьянов расслабленно выдохнул, улыбнулся и тихо произнес:

— Павел Анатольевич, докладывает Гейне!

Глава сорок вторая

Начавшийся 1942 год вселил в советских людей много радужных надежд, главная из которых — победно закончить войну уже в этом году. В результате год оказался самым тяжелым из всей череды военного лихолетья. У Красной армии не оказалось достаточно резервов для проведения крупных наступательных операций. Под Харьковом и в Крыму она понесла серьезные потери. Наши войска не смогли достаточно ослабить армию вермахта и, исчерпав ресурсы, начали откатываться назад.

Но и Гитлеру, после провала московского наступления принявшему личное командование войсками, пришлось пересматривать план войны с учетом больших потерь и провала операции «Барбаросса». В апреле 1942 года он заявил о необходимости продвижения на юг. Поволжье богато зерном, а Кавказ — нефтью, в Грозном, Баку и Майкопе на тот момент добывали 91 % всей советской нефти. Волга была важнейшей транспортной артерией, соединявшей юг СССР с его центральными районами. По Волге из Ирана через Каспийское море шли грузы военной помощи из Англии и США. Идти на юг немцев подталкивала суровая логика сорванного блицкрига без достаточного экономического обеспечения затяжной войны.

Новое положение фронтов после полного захвата Крыма и поражения Красной армии под Харьковым установится только к июню, когда обе стороны возьмут паузу. Немецкая армия была готова продолжить наступление, согласно плану «Блау». А вот советское командование, исходя из положения дел на фронтах, никаких наступательных операций на лето 42-го не планировала.

Наступление вермахта начнется в конце июня, уже через неделю падет Воронеж, немцы будут продвигаться со скоростью 20–25 километров в день. Однако наши войска, помня прошлые неудачи, не дадут окружить себя западнее Дона. Это поможет сохранить силы для обороны, но общее отступление на южном направлении продолжится. 17 июля войска вермахта выйдут в большую излучину Дона, с этого дня и начнется Сталинградская битва.