Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 96

— Уснешь тут… мне теперь тоже интересно. Попробуй, вдруг ты скажешь что-то такое, за что смогу зацепиться я? — настаивала Виталина. — Каждую историю разные люди ведь воспринимают по-разному, давай этим воспользуемся, мы ж ничего не теряем.

— Ну, смотри — если только услышу, что ты засопела, разговаривать с тобой больше не буду! — пригрозила Полина.

Витка устроилась поудобнее, подложила под спину подушку и приготовилась слушать.

— Только не кури, а? Не продохнуть уже. И окно закрой, к утру окоченеем.

— Да, Женьке еще два трупа ни к чему, — закрывая окно, засмеялась Полина. — Ладно, поехали. — Она села на свою кровать, подобрала ноги и начала: — Он из приличной, интеллигентной семьи…

Говорила она минут двадцать, пытаясь попутно вслушиваться в собственные слова, но ничего слух не цепляло.

— Погоди… — вдруг напряглась Виталина. — У меня сейчас мелькнуло что-то… только я ухватить не могу… — Она вскочила с кровати и заходила по номеру, совсем так, как делала обычно Полина, пытаясь собраться с мыслями. — Погоди, погоди… мне лет шесть, я болею ветрянкой… тебя отправили к бабушке, чтобы не заразилась… я не хожу в садик, лежу в нашей комнате, меня оттуда вообще не выпускают, мама приносит еду, мажет меня зеленкой…

Полина не перебивала, вся превратившись в слух. Она тоже помнила этот момент — Витка заразилась от подружки. Ее, Полину, сразу отослали к бабушке, и она жила там дней двадцать, отчаянно скучая по сестре и родителям, которые тоже ее не навещали, боясь принести ветрянку. Но почему Витка вдруг это вспомнила?

— Так, так… мама сидит со мной на больничном, папа… папа работает… приходит поздно… мама спрашивает, почему он задерживается, папа говорит — работа срочная… — прикрыв глаза, бормотала Виталина. — Я под дверью комнаты подслушиваю, они в кухне ругаются, а она как раз напротив нашей комнаты… Мама кричит: «Ты готов и меня с детьми в свои карты проиграть!..»

— Вот!!! — буквально завопила Полина, и Витка вздрогнула:

— Что ты орешь?! Ночь, полицию вызовут же!

— Вита, Вита, ты не понимаешь! — возбужденно забормотала Полина, хватая ее за плечи и начиная трясти как дерево. — Ты даже не понимаешь, что ты вспомнила! Папа играл в карты — потому приходил домой поздно! И это значит, что он мог пересекаться с Монголом в каком-то катране, понимаешь?! И потому знал, кто он и чем занимается, и не хотел, чтобы тетя Лида с ним связывалась! И вот эти ряды цифр — это же расписанные «пули»! А буквы с цифрами — наверняка карточные долги, папины или тех, кто проиграл ему!

Виталина с трудом освободилась от рук сестры и вдруг заплакала. Полина оторопела от неожиданности, снова порывисто обняла ее и пробормотала:

— Витусь, ну, дело прошлое… у всех свои зависимости… я вот курю, папа играл в карты… ну, что поделаешь…

— Я только сейчас поняла, что мама с ним была несчастна, — прорыдала Виталина, уткнувшись ей в плечо. — Он проигрывал деньги, а она вынуждена была делать вид, что все нормально, и работать, чтобы мы ни в чем не нуждались…

— Вита… не нам их судить, понимаешь? Мы с тобой выросли, даже не зная, что происходило. Это ведь значит, что не все было так уж плохо, раз на нас это не сказывалось.

— Это мамина заслуга…

— Да, мамина. Но у нас мама вообще была очень сильная женщина. А что, было бы лучше, если бы они развелись? Наверняка ведь и маме приходила в голову такая мысль.