Королевы детектива - Мари Бенедикт Страница 96

— С удовольствием! Вас же всегда можно застать за кулисами? Я могла бы лично занести вам подписанный экземпляр после представления. – Очень хочу надеяться, что моя реплика прозвучала непринужденно.

— Отнюдь не всегда. Мы с моим соуправляющим директором распределили время в театре, и обычно я нахожусь там днем, чтобы в случае надобности иметь возможность смотаться и на киностудию. А по вечерам в «Друри-Лейн» обычно бывает сэр Альфред, – объясняет мистер Дин.

— Сэр Альфред? – недоумеваю я.

— Прошу прощения, сэр Альфред Чепмэн – мой соуправляющий директор, – поясняет Дин.

— С кем это вы здесь беседуете? – доносится вдруг из-за его плеча голос, звенящий от недовольства.

Сама элегантность в сущем водопаде вышитого бисером темно-синего шелка, в наш маленький кружок вторгается Мэдж. Что ж, это ее привилегия как хозяйки Эбни-Холла, да и вечеринка тоже устроена для нее, напоминаю я себе.

И тут, впервые после того, как Джим представил нас мистеру Дину, заговаривает Агата:

— Познакомься, Мэдж, это мистер Бэзил Дин, он возглавляет Королевский театр на Друри-лейн, а также кинокомпанию «Эсоушиэйтид токинг пикчерз». Еще он продюсер и режиссер – ставит, например, пьесы Ноэля Кауарда. Мистер Дин, это моя сестра, миссис Джеймс Уоттс. Хозяйка Эбни-Холла и автор пьес.

— Очень приятно, – произносит мужчина и целует протянутую руку Мэдж.

— О, я как раз хотела познакомиться с вами, мистер Дин. Ваша слава бежит впереди вас. – Она поворачивается к нам с Агатой. – Что ж, не будем вас задерживать.

Глава 31

2 апреля 1931 года

Лондон, Англия

Наступала ли тишина хоть ненадолго на протяжении обратной поездки в Лондон? Я вовсе не подразумеваю стук колес поезда, надрывный гудок паровоза, многочисленные остановки и объявления кондуктора. Я имею в виду наш с Агатой разговор. С самого момента посадки на поезд сегодняшним утром мы не прекращали обсуждение ни на минуту.

— Нужно навести порядок в сведениях о личной жизни Мэй, которые мы нахватали, словно пара сорок, – провозглашаю я. – Что там ваш Эркюль Пуаро говорит, когда расследование идет полным ходом и факты так и сыплются?

— Пора занять работой наши «маленькие серые клеточки»!

— Точно! И эти серые клеточки, пожалуй, стоит сдобрить «житейской мудростью», которую мать Питера Уимзи считает исключительно женской умственной способностью.

— Как здорово! – весело отзывается подруга. – Сегодня я и вправду ощущаю себя настоящим Пуаро. Обычно-то мой образ жизни больше соответствует мисс Марпл.

— Я тоже чувствую себя реально существующей Гарриет Вэйн. – Достаю свой верный блокнот и принимаюсь его листать. – Итак. Во-первых, летом и осенью прошлого года у Мэй определенно имелся ухажер. Тайный.

— И достаточно богатый, чтобы купить ей два платья от мадам Изобель и водить ее в уэст-эндские театры, – подхватывает Агата. – Весьма вероятно, это Луис Уильямс, на что указывают чеки из ателье мадам Изобель и спрятанная в Библии газетная вырезка. Нам не известно, была ли Мэй осведомлена, что он женат и имеет детей. И тем не менее порядочная, добросердечная девушка, как ее описывали сестры, навряд ли станет крутить роман с семейным мужчиной. Честно говоря, в этой истории она скорее предстает жертвой ловкого манипулятора.

— Во-вторых, в августе Мэй собиралась посмотреть с этим неизвестным кавалером «Кавалькаду». Однако по какой-то причине ему пришлось отменить свидание, и девушка отдала билет своей подруге Селии, – привожу я следующий факт, делая соответствующую запись.