Фатальное прикосновение - Виктория Балашова Страница 96

— Верно надумал, — заметил Курекин. — Лучше, как говорит наш медик, перебдеть. Если что, собирался извиниться и ретироваться.

Тарас Григорьевич громко застучал в дверь. Сначала ему не отпирали, и он принялся барабанить сильнее. Из окна дома напротив послышался грозный окрик: «Ироды! Честным людям поспать не дают! Полицию вызову!» — грозился мужской голос. В тот же момент дверь распахнулась.

— Чего вам?.. — молодой человек запнулся, увидев форму городового.

— Позвольте войти? Разыскиваем беглого преступника, — соврал Тарас Григорьевич. Его пропустили в темную прихожую. Из дальней комнаты струился свет. — Сколько комнат вы здесь занимаете? Кто еще живет?

— Один, — недовольно буркнул молодой человек. — Верх, низ. Хозяйка живет другой сторона дома.

— Хотел бы осмотреться, — не отставал городовой. — Знаете этих супостатов? Проникнут в дом, скрываясь от полиции, и никто не заметит. — И пошел в дальнюю комнату.

— Нельзя ходить! — закричали ему вслед. — Моя лаборатория! Опыты! Нельзя!

Голос звучал нервно, на высоких нотах. Последнее, что мелькнуло в голове у городового, было: «Сумасшедший!»

— А последнее, что он увидел, — продолжал вещать Курекин, — была жуткая комната с клетками, в которых бегали мыши и кролики. На стуле сидела проститутка с бокалом в руках. Еще Тарас Григорьевич успел унюхать чудовищный запах, стоявший в доме.

Ольга Михайловна быстро записывала себе в блокнот.

— Боже правый! — воскликнула она, оторвавшись от записей. — Статья получится изумительная! Ну а дальше, дальше что произошло! Почему последнее? Нешто бравого городового убили?!

— Оленька, ты Петру Васильевичу даже поесть не даешь! — вмешался Герман Игнатьевич, которому, по правде, и самому страсть как было интересно услышать продолжение.

Взяв себе два канапе, Курекин добавил к ним бутерброд с лососиной. Затем, прожевав, возобновил рассказ:

— Слава богу, не убили, хотя огрели по башке, простите, Ольга Михайловна, по голове, сильно. Сам Тарас Григорьевич относится к происшествию спокойно, говорит голова у него крепкая, когда служил, били и посильнее. Так вот-с, спасло нашего городового, если говорить серьезно, недовольство человека из дома напротив. Пока он ругался на шум, сумел разглядеть, что туда идет человек в форме. Из любопытства прислушался. Дождь стих, улочка узкая. Ему удалось услышать первые фразы городового про беглого преступника.

После этого мужчина увидел, как городовой скрылся за дверью. Свет продолжал гореть только в комнате первого этажа. Комната эта давно казалась любопытствующему странной. А теперь ему еще и показалось, что оттуда донесся женский крик. Городовой не выходил. Мужчина, рабочий фабрики, почуял неладное. Быстро оделся, стараясь не отходить далеко от окна и следить за входной дверью. Выйдя на улицу, он побежал к ближайшему полицейскому участку. Там он объяснил, что ему давно не нравился «студентик», живший напротив.

— Сам неряшливый, вечно снует прямо в своем заляпанном халате. Выбежит до булочной и обратно. Так-то особо и не выходит, — объяснял он. — Понятно, я днем на работе, Но вечером, допоздна у него горит свет в комнате. Я уж спать ложусь, а он по-прежнему там возится. Видел, как нес в дом кроликов. А недавно, привел бездомного. Потом пришел с девицей. Знаете, из тех, что стоят неподалеку от фабрики. Я их по наряду точно определяю. Удивился — чего-то гости пошли. До того видал одного хлыща. Весь расфуфыренный. Идет, будто брезгует. Явно ненашенский.